«Сам старайся! Спокойствие принцесс Соул было восславлено поэтами Золотого и Серебряного замков в веках», — ответила Ами уже мысленно.

Несмотря на свое желание самостоятельно справиться с испытанием, принцесса не стала отказываться от моего предложения связать нас боевой медитацией. Так мы получали частичный доступ к знаниям, опыту и, что особенно важно, учитывая ситуацию, обзору друг друга — самое то, чтобы не пропустить случайный космический булыжник с отрицательной гравитацией. Новые данные, появившиеся на приборной панели, показали, что мы не зря опасались приближающегося облака — эти астероиды, неважно откуда они взялись, легко превратили бы наши щиты в решето.

Я сделал глубокий вдох, на миг задержал дыхание, слегка прикрыв веки… Самка брамса, и не через такое проходили! Правая рука опустилась в гель-проводник, и я отклонил истребитель на несколько градусов в сторону. Ощущения были довольно странными — благодаря боевой медитации Ами у меня словно бы появилось панорамное зрение, и я чувствовал себя хищной амитогой из пояса Каламуса. Помню, как я столкнулся впервые с этой тварью во время очередных поисков троицы и чуть не отправился в медотсек, потому что не учел ее полный круговой обзор.

— Мак, слева крупная глыба с десятикратной отрицательной гравитацией! — предупредила принцесса.

Я уже и сам видел угловатую, испещренную многочисленными туннелями каменюку темно-синего цвета. От нее исходило такое мощное поле, что я буквально собственным телом почувствовал, как мой маленький истребитель отклоняется от курса. И теперь придется учитывать это искажение при любом последующем маневре: словно мы не в космосе летаем, а где-то на границе атмосферы с десятком лун под боком.

Мерзкая ситуация. Впрочем, мне встречались подобные штуки и раньше. Булыжники, которые не притягивают, а отталкивают, причем с огромным зарядом гравитационной энергии — это большая редкость в исследованной части вселенной, но все же не исключение. Вот только здесь, кути цуруп, прям какой-то астероидный заповедник! Столько этой гадости собралось!

Действуя на инстинктах пилота, помноженных на математический анализ изменения векторов тяги со стороны Ами, я в прямом смысле заставлял истребитель двигаться с филигранной точностью. Маршевые двигатели пришлось разогнать почти до максимума, чтобы мы сравнялись в скоростях с потоком, который как раз добрался до нас. Благодаря этому стало полегче, вот только на маневровые после такого остался уже самый минимум энергии. И дело тут было не в моих запасах, так-то я смог бы вести и подпитывать хоть целую эскадрилью подобной рухляди. Но старая система энерговодов уже слишком много повидала, чтобы выдержать необходимый для такого экстрима поток пси — вот и приходилось работать, сдерживая себя.