Вернулись быстро. Петр еще возился со своими вещами.

Олег поднял вещмешок, закинул его за спину.

— Все, мужики, я свою часть контракта выполнил, — он подал мне руку.

— Ты не с нами? — вопрос задаю для проформы, понятно, что у кого-то в Монголии остался перед Олегом «должок», который он обязательно стрясет.

— Собака заждалась. — Олег улыбнулся — второй раз. Лицо его, обычно суровое и отрешенное, вдруг стало почти мальчишеским. — Передай Сорокину, что машину я забрал в счет оплаты. Больше он мне ничего не должен.

— Ну, бывай. — пожимаю его сухую, крепкую ладонь. — До встречи!

— Это вряд ли. Прощайте — так будет правильнее, — он хлопнул ботаника по плечу, махнул мне рукой и начал подъем.

Двигался быстро, легко, как зверь, знающий эти тропы. Я провожал его глазами, пока он не пропал за скальным козырьком, скрывающим от посторонних глаз вход в древний монастырь.

Слышался нарастающий гул вертолета. Я смотрел в небо, ожидая, что он вот-вот появится из-за горного хребта. Но он показался из-за осыпи, закупорившей долинку. Махина МИ-26 вынырнула стремительно, грохот заложил уши. На панели спутникового телефона загорелся зеленый огонек.

Снимаю трубку, прикладываю к уху, кричу через шум:

— Прием!

В трубке спокойный голос командира:

— Двенадцать-пятнадцать. Вас вижу. Обозначьте объект.

Петр прыгает возле контейнера, машет руками. Показываю на него рукой.

— Обозначил. Видите?

Грохот винта оглушает, превращая мир в вибрирующую бурю.

Я бросился к контейнеру, по его бокам на высоте двух метров приварены петли. Подпрыгиваю, хватаюсь за первую карабинную скобу стропы, защелкиваю ее. Вторую цепляю вслепую — ветер не дает открыть глаза. Скоро все четыре стропы были закреплены.

Мы с Петром, подхватив рюкзаки, нырнули под брюхо вертолета. Сверху сбрасывают средство для эвакуации, устраиваю Петра на носилках, как пострадавшего, застегиваю ремни и даю отмашку. Стою, готовый кинуться на помощь, если этот ученый чудила вдруг умудрится и оттуда сверзиться. Но нет — Петр благополучно оказался на борту.

Пара мгновений — и на землю падает тяжелый трос. Обматываю вокруг бедра и предплечья, даю отмашку. Меня резко дергает с земли — и я вваливаюсь в темное, гулкое нутро вертолета. Меня тут же хватают за куртку и люк захлопывается. Сажусь на скамью и… вижу кислое лицо Арни. Американец смотрит на меня мутными глазами, но тут же клюет носом, засыпая. Петр показывает мне большой палец, улыбаюсь ему в ответ.

Камни, завал, долинка — все стремительно уходит вниз. Я посмотрел на американца и ухмыльнулся: в принципе, можно считать задачу выполненной.