— Да-да, шесть, вы не ослышались, — настаивал Петр.

— И кастрюлю картофельного пюре в качестве гарнира⁈ — Повариха расхохоталась, но ученый принял ее сарказм за чистую монету и ответил совершенно серьезно:

— Пожалуй нет. Я не осилю кастрюлю картофеля.

Наконец, он отошел от стойки, едва донес поднос до стола и разгрузил. Я подумал, что наш столик выглядит как аттракцион гастрономической невоздержанности. Но Петру было все равно, он потер руки и с предвкушением произнес:

— Ну что, приступим?

Пока я ел окрошку, он сметелил салаты, борщ и половину котлет вприкуску с хлебом.

— Петь, а кто такой Ванечка? — Задал я вопрос, поймав паузу между булками и соком.

— Ванечка? — Петр отставил в сторону стакан. — Он сын ученого, который принимал участие в создании «машины возмездия». Виктора У. Смотри, вот и Вовчик!

Я досадливо поморщился, но ладно, будет еще время поговорить с Петром. Вовчик вошел в столовую и замер, будто позируя. Красавчик, ничего не скажешь. Отметил, что он изменил прическу: подбритые виски, высокая шапка волос сверху и длинные пряди за ушами. В костюме из микровельвета, светлом, кофейного цвета, в невесомой белой рубашке, в зеркальных очках он казался этаким «денди».

Поварихи заохали, рассматривая его.

— Красавчик, иди к нам, порадуй женщин, — крикнула одна из них и напела:

— «Я за ночь с тобой отдам все на свете»…

Вовчик улыбнулся «дамам», картинно поклонился и прошел к нам.

— Приветствую! — Жизнерадостно воскликнул он.

Снял очки, сложил дужки и положил очки в карман. Я обратил внимания на лейбл, которому полагалось быть под воротником. У Вовчика он был аккуратно пришит к карману, так, чтобы сразу бросаться в глаза. Хмыкнул: мода и понты неразделимы.

— Как съездили? Поделитесь или секрет? — Он придвинул стул от соседнего стола, повернул его спинкой к нам и оседлал, перекинув ногу. Обратил внимание на белоснежные носки и снова усмехнулся. — Кстати, как кроссовки? — Тут же напомнил он о подарке. — Целы? Если надо, обращайся, еще подгоню.

Петр с набитым ртом в ответ промычал что-то нечленораздельное.

— Вовчик, не части, — одернул я щеголя. — Не в твоих правилах тратить бензин и ездить самому на встречи, если тебе ничего не нужно. Поэтому не трать ни наше время, ни свое — выкладывай.

— Нет, ну зачем? Зачем выставлять меня таким меркантильным? — Вроде бы возмутился он, но получилось фальшиво. Глаза его бегали, пальцы нервно постукивали по спинке стула. — Влад, тебя послушать, так для меня вообще ничего святого нет!

— Ну почему же, есть — деньги, — я усмехнулся, взял со стола стакан и, прихлебывая маленькими глотками чай, ждал продолжения «спектакля одного актера».