— Влад! Дружище! Штрафную! — он обнял меня, пахнув в лицо водкой и радушием. — А я уж думал, ты свалил куда-нибудь по своим темным делам!

— Куда я без твоего дня рождения? — отшутился я, освобождаясь из объятий и протягивая ему пакеты. — Держи, презент.

Валек заглянул в пакет и радостно присвистнул.

— Ого! «Белый аист»! Это круто! Это прям по-взрослому! — Он тут же отставил в сторону стеклянную бутыль с самогоном и принялся распечатывать коньяк.

Тут же, в качестве «штрафа» подсунули стопку с мутной жидкостью. Я вежливо отодвинул ее.

— Спасибо, я с этого не начинаю, — отказался я и высокий парень, которого я смутно помнил, опрокинул самогон себе в рот. Схватил с тарелки бутерброд с колбасой и вышел. — Валек, — попросил друга, — мне коньячка. Немного.

Гости — гостями, но пить неизвестно что я не собирался.

— А где твой зверь-коллега? — поинтересовался Валек, наливая в две граненые стопки благородный янтарный напиток.

— Его увела куда-то в закат местная дива, — махнул я рукой в сторону комнаты, откуда доносились звуки баллады Bon Jovi. — И уверен, ему сейчас совсем не до нас.

Валек громко заржал.

— Ну и ладно! Значит, мужик нормальный! — он чокнулся со мной. — Расслабься, старик. Сегодня твои проблемы подождут.

Я сделал глоток. Со стопкой в руке вышел за именинником к гостям.

Тепло качественного коньяка разлилось по телу, начиная мягко разгонять внутреннее напряжение. Взгляд скользнул по веселящейся компании, по Петру, который уже неловко, но с воодушевлением пытался повторять движения за своей новой знакомой. На его лице были написаны восторг и легкая паника человека, внезапно попавшего в другой, яркий мир.

«Ладно, — подумал я, делая второй глоток. — Хотя бы на одну ночь можно забыть про Блохиных, Сорокиных и пропавших лаборантов. Пусть парень почувствует, что жизнь — это не только бумаги и паяльник».

А где-то там, за стенами этой шумной, пьяной квартиры, тикали те самые два дня, что дал Блохин Вовчику. Подумал, как он будет изворачиваться и что будет врать подполковнику Блохину?

Сел в кресло, расслабился. И понял, что сейчас, с теплом коньяка внутри, все это кажется такой далекой, чужой жизнью.

Вечеринка потихоньку сошла на нет. Выдохлась, как и сам Валек, мирно посапывающий на диване, в обнимку с пустой бутылкой из-под коньяка. Громкая музыка сменилась приглушенным перешептыванием парочек, которые разбрелись по углам. Я обошел квартиру в поисках Петра.

Обнаружил его на балконе. Он сидел на барьере, свесив ноги.

— Если собрался прыгать, то учти — второй этаж, не высоко, — пошутил я.