Влетел Петр. Ботаник был собран и напряжен. Я ожидал восторгов и воодушевления, рассказов о новых открытиях, но его будто подменили — кивнул, не сказав ни слова.

Сорокин ждал нас в приемной.

— Туда, — кивнул на кабинет с табличкой «Директор» и прошел первым.

В кабинете все, как перед поездкой в Монголию, даже места заняли те же. Рохлин был собран, сидел, постукивая карандашом по столу. Алферов, я заметил, озадачен чем-то.

— Итак, ситуация на сегодняшний день. — Начал совещание Петр. — Мы нашли пульт управления «машиной возмездия», подозревали, что и он может оказаться обманкой. Но нет — пульт настоящий, и с его помощью действительно можно передать код запуска на спутник. Другое дело, что вся система управления была изготовлена в тестовом режиме. Прошу прощения, но, учитывая те материалы, что у нас есть, я не смогу обойтись без краткого исторического экскурса… То есть я хочу это все проговорить, чтобы и самому понять ситуацию. Потому что новых данных очень много, и они в корне меняют представление о проблеме «машины возмездия» и способе управления ею.

— Хорошо, Петр. — кивнул Жорес Иванович. — Проведем мозговой штурм.

— Итак, начну с самых азов… После появления ядерного оружия и систем сдерживания его — и у нас, и у вероятного противника — возникла проблема устойчивости управления ядерными силами. Если противник нанесет первый упреждающий удар, каким образом можно на него ответить? Кто примет решение об ответном ударе и, самое главное, каким образом будет это решение доведено до исполнителя? Кроме того, существовала проблема случайного срабатывания механизма ответного удара. Генштаб, естественно, разработал детальные инструкции. Но — кто отдаст приказ, особенно в условиях первого обезоруживающего удара?

Как вам известно, у нас существует система связи на сверхдлинных волнах… А теперь посмотрим на то, какими силами обладает Советский Союз для нанесения неприемлемого ущерба вероятному противнику. Это: защищенные шахты межконтинентальных баллистических ракет и подводные лодки.

Борьба за распределение средств и за приоритет между флотом и ракетными войсками велась еще с конца пятидесятых годов. Ракетчики разработали систему «Периметр»… или «Мёртвая рука», как ее называют газетчики. То есть в случае ядерного нападения взлетает командная ракета, которая передает сигнал об автоматическом запуске всех дежурных средств.

Военно-морской флот, по инициативе адмирала Головко, разработал альтернативную систему ответного удара. Это наша знаменитая «машина возмездия». Как вам всем известно, еще, ныне покойный, академик Сахаров, Андрей Дмитриевич, выдвинул идею о торпеде Т-15 с мегатонной головной частью. По ряду причин от нее отказались, прежде всего, из-за позиции самого Сахарова. Не буду повторяться о коллективе ученых, создавших «машину возмездия», отмечу только, что со стороны Генерального штаба тему курировал адмирал Сергеев, Николай Дмитриевич. А со стороны стратегических сил — генерал Иванов, Семен Павлович. Он, после завершения операции «Анадырь»… вы помните, что Карибский кризис вызван был развертыванием Советским Союзом ракет с ядерными боеголовками на Кубе. Хрущёв в последний момент сдал назад. Американцы, естественно, не могли допустить, чтобы у них, в девяноста милях от побережья, находилось оружие, способное стереть Восточное побережье США с лица земли за несколько минут. Хрущёв, как всем известно, вывел ракеты с Кубы, но — привычка Никиты Сергеича держать фигу в кармане никуда не делась. И этой, образно выражаясь, фигой, стала «машина возмездия».