Не смотря на то, что близился конец рабочего дня, на стройке кипела работа.

Я прошел к дому, который офисом назвать язык не поворачивался и скоро оказался в зеленом фойе.

Настенька… гм… Анастасия Викторовна сегодня снова была в сарафанчике, и снова в строгом, темном. Белая блузка с аккуратным жабо, брошь, приколотая под воротником — девушка будто жила не в девяностом году, а эдак примерно в шестидесятом. Интересно, она вообще не следит за модой? Или просто по характеру такая? Библиотечная мышка и синий чулок в одном флаконе?

— Пойдемте, — девушка поманила меня за собой.

Фотолаборатория находилась за цветочными кадками, густые листья скрывали дверь почти полностью, и в свое первое посещение я ее не заметил. Так же, как и две соседние с фотолабораторией комнаты. Что там находится не знаю, двери в них были закрыты.

— Не моргайте, — попросила Настя, поправляя мою голову холодными пальцами. От нее пахло чем-то неуловимо тонким, цветочным.

— А что, птичку обещать не будете? — пошутил я.

— Не маленький, обойдетесь без птички, — ответила девушка, сдержав мелькнувшую на губах улыбку.

Фотокамера щелкнула слепящей вспышкой.

— Идите к Александру Александровичу, он ждет вас, — она возилась с фотоаппаратом, стараясь не смотреть на меня. — Фотографии я сегодня же проявлю и занесу в кабинет директора.

Я вышел из лаборатории, поднялся на второй этаж. В приемной гудел компьютер. Петр что-то быстро набирал, щелкая по клавиатуре двумя пальцами. Увидев меня, он широко улыбнулся, как давнему приятелю, перекатил во рту конфету, и произнес:

— О, Влад! Заходи, он тебя ждет. — И тут, понизив голос, предупредил:

— Злой, как черт! — и снова без перехода:

— Конфету будешь? — Протянул мне жестяную коробочку монпансье.

— Нет, — отказался я.

Усмехнулся, заметив среди конфет несколько мелких гаек и диод.

К Сан Санычу вошел спокойно, зная, что все уже решено, а его строгость — что ж, святое дело, поставить «борзого» новичка на место. Хотя… я и так не собираюсь нарушать иерархию.

— Садись, — сказал директор, не поднимая головы от бумаг. — Времени было мало, но я по своим каналам связался с особистами Витебской дивизии. Они дали тебе отличную характеристику. Вспоминают тебя с теплотой, говорят, что ты — хороший парень, простой, как сибирский валенок. Даже больше — примитивный. Вот в этом я с ними не согласен. И как же мои коллеги просмотрели такие мозги, которые диплом заменяют? -он поднял голову и пробуравил меня взглядом.

Я только пожал плечами. Что я ему скажу? Что ум — он дается при рождении, а разум прирастает с годами, с опытом? Да и зачем это ему знать?