— Ну да, за день минимум должны были известить, — согласилась Елена.

— И что этот кретин делает⁈

— Что?

— В том-то и дело, что ничего! Когда приезжает императрица, он отказывается показать карту планирующегося наступления. Как результат, приобрел могущественного врага.

— Но действительно Миша, зачем ему это делать если он подозревает чуть ли не саму императрицу в том, что она германская шпионка?

— Именно! Он подозревает, что в свите императрицы есть шпионы, а то и она сама! А значит они по определению захотят увидеть карту и сделают все для этого. Так?

— Так…

— Что он должен был сделать?

— Что?

— За те сутки, что у него имелись до приезда императрицы со шпионами он мог бы не балду пинать, а подготовиться — нарисовать новую карту, ложную и показать именно ее, да с верноподданническими реверансами и щенячьим восторгом в голосе, от радостного осознания того, что его слушает сама императрица, рассказать о планирующихся ударах с перечислением тех средств, что при этом будут использованы! В итоге не только бы не попал в опалу, но, если в ее свите действительно имелись шпионы — ввел бы в заблуждение врага, а сам по ходатайству от императрицы, что имела просто убойное влияние на мужа, получил бы какую награду и укрепил свое положение!

— Знаешь… после того, как ты это все пояснил, и правда, его поведение выглядит… не очень умным.

«А потом он, приблизив к себе таких же как он сам драгомировцев создал ту самую Красную Армию, лавры от создания коей присвоил себе Троцкий, и эта армия жидко обосралась сначала в Польше, потом в Финляндии, на Халхин-Голе и наконец в сорок первом», — с раздражением подумал Климов.

Понятно, что Троцкий тогда тоже руку приложил, начав двигать наверх прапорщиков в качестве своей опоры в армии, но идеология была заложена именно Бонч-Бруевичем и ее не трогали.

Еще одной причиной, почему полковник в принципе не собирался вербовать именно Михаила Дмитриевича в свою команду, это ситуация с евреями. Именно этот генерал выступил с инициативой выселения евреев из приграничной зоны на восток, подозревая их поголовно в шпионаже на германцев. Как итог, евреи потеряли большую часть имущества, но что хуже — многие тысячи тупо погибли в момент этого своеобразного Исхода, так же на месте, где им предписали обосноваться ибо про жилье для них никто не подумал. Так что на генерала Бонч-Бруевича у них имелся огромный зуб размером со слоновий бивень и всякая связь с этим человеком могла сильно ударить по Предводителю вплоть до разрыва отношений с «Поалей цион» и «СЕРП», что конечно Климов допустить не мог.