Но Климову требовался его брат Владимир. Вот этот чел, что называется — голова! Как известно, коней на переправе не меняют, а Владимир Дмитриевич фактически создал систему управления, что худо-бедно работает, так что было бы очень неплохо перетянуть его на свою сторону.

— Что вы от меня хотите?

— Уточнить политическую позицию вашего брата. С кем он, с «внешними» или с «внутренними» большевиками?

— Он с Лениным.

— А Ленин у нас как бы над схваткой… — понятливо кивнул Климов. — И пока Ленин жив к нам он не пойдет.

— Верно.

— А вы сами к какой когорте себя причисляете?

На что генерал-майор только усмехнулся.

— Да уж конечно не к внешним. Но и к тебе не пойду.

Климов понятливо кивнул.

«Что же мне с тобой делать-то? — задумался Михаил. — Сыграть грязно? Дескать приблизить к себе и через это бросить тень на твоего бра, что при Ленине ошивается? Так быстро станет ясно что это была игра и тогда на содействие со стороны Владимира можно будет не рассчитывать, скорее наоборот найдет как отомстить. А так уж ли они мне нужны? Точнее Владимир? Хотя кадры…»

Опять же как-то тиранить генерала Бонч-Бруевича тоже особых оснований не имелось. И тут полковника осенило идеей. Может не самой лучшей, но в данном случае оптимальной из возможных.

— У меня для вас предложение Михаил Дмитриевич. Предавать брата при этом не придется.

— Какое?

— Мы взяли довольно много пленных при штурме Петрограда…

Пленных и впрямь захватили много, около десяти тысяч человек, это без учета раненых.

—…Сейчас идет их сортировка и выявляется довольно много таких фанатично настроенных бойцов большевиков-ленинцев, коих мы принять в РОД не можем. Как бы не половина. И что с ними делать мне было непонятно до сегодняшнего момента, ну кроме как использовать их на тяжелых работах…

Фанатиков действительно оказалось на удивление много. Из Ленина вообще похоже усиленно лепили образ этакого живого святого, почти Иисуса, дескать тоже жертвует собой во имя простых людей, работает на износ с раннего утра и до ночи, и хочет построить рай на земле. Надо только уверовать в коммунизм и люди верили, сейчас они особенно податливы ко всякой ереси (если уж даже в двадцать первом веке во всякую чухню верят) и за новую веру и святого ведущего их в мир светлого будущего они готовы были отдать свои жизни. Владимир Бонч-Бруевич, уже прозванного серым кардиналом, не зря несколько лет сектантами занимался, так что как «компостировать» людям мозги знал хорошо.

—…Так вот, я предлагаю сформировать из них отряд, дать его вам под командование и отправить на помощь к финским пролетариям-социалистам, что сейчас ведут борьбу с национал-буржуазией.