И только лишь в грузовике ему смогли наскоро перевязать раны. Видимо кровопотеря оказалась значительной, потому как Михаил снова отключился.

Второй раз пришел в себя, когда его выгружали из кузова.

— Осторожнее с рукой и ногой! Кости перебиты!

На этот раз его положили на носилки. Куда несли. Потом вновь перекладывали, на этот раз похоже, что на операционный стол, если судить по жесткости.

Укол в правую руку и буквально спустя минуту болевые ощущения притупились. Кроме того, ему промыли глаза, а потом закапали их каким-то маслом и раздражающее действие тоже снизилось.

— Придется ампутировать…

Михаил встрепенулся.

— Нет… — прохрипел он и сильно закашлялся.

— Молчите! Не пытайтесь говорить, у вас поражен дыхательные пути и голосовые связки, не стоит их напрягать сейчас… Что до ампутации, то она необходима. Кость не просто сломана, но и сильно раздроблена.

— Бумагу и карандаш!

— Сейчас принесу, товарищ полковник! — произнес кто-то из его людей, по-видимому, присутствовавший в палате.

И действительно спустя всего минуту в правую руку вложили карандаш.

«Никаких ампутаций!» — написал Климов.

— Я повторяю, кость сильно раздроблена осколком…

«Сложите осколки, а потом зафиксируйте руку!»

— Гипсовая повязка не поможет…

«Зафиксируйте аппаратом Илизарова!»

— О чем вы говорите? Какой еще аппарат Илизарова?

«Тьфу ты, они же не знают!» — подумал Михаил.

Потом потребовалось куча времени и бумаги, чтобы описать и нарисовать, причем вслепую этот самый аппарат.

— Хм-м, ничего о нем не слышал, — задумчиво произнес доктор.

«Сделайте, он не сложный, за час хороший рабочий сварганит, а меня пока готовьте к операции», — потребовал он.

— Сделаем товарищ полковник! — отозвался кто-то из его охраны. — Не сомневайтесь! Всех на уши поставим, но сделаем!

«Хорошо. Что с ногой?»

С ногой оказалось чуть получше. Кость тоже поломало, но не так сильно и хватит обычной шины с растяжкой гирей.

За час или несколько больше, ведь спицы, что должны были протягивать через кость следовало уберечь от коррозии, для чего их надо покрыть слоем нержавеющего материала (в данном случае позолотили) метолом электролиза, а это все-таки не самый быстрый процесс. Как бы там ни было, операцию сделали в тот же день.

Очередное пробуждение Михаил встретил в больничной палате. Проснулся от желания сходить в туалет. До слуха донесся звук всхлипывания. Из-за масла в глазах ничего невозможно было увидеть, только лишь размытые силуэты.

— Елена?

И в следующий миг дико пожалел, что открыл рот. В горле и так першило, как при очень тяжелом гриппе, а после произнесенных слов начало натурально драть спровоцировав кашель, да такой, что не остановиться и казалось, что легкие вот-вот взорвутся от пронзившей их рези. От кашля его всего выгнуло, а потом и вовсе полетели кровавые брызги.