Внутреннее состояние можно было обозначить словим «терпимо». Продовольствием обеспечены и продолжает поступать, рыбаки рыбачат, добывается соль, так что худо-бедно, но зиму пережить можно, а там и весну с летом. Но на этом хорошие новости заканчивались, ибо если сохранится подобное положение вещей, то это приведет к стагнации. ПСР оказалась окружена враждебными силами. Ну правильнее будет все же сказать, что на юго-западе, что контролируется силами РОДа пока еще нейтрально. Климов всеми силами дает понять, что не имеет ничего против «внутренних» большевиков, как результат они участвуют в выборах и имеют места в местных Советах.

Более тесному сотрудничеству пока не готово само ВКПБ, не допуская СДПР Климова к выборам у себя. Да и прочих тоже, если уж на то пошло. Ведь пришлось бы вступить в политическую полемику и тут надо отметить честно, что на многие вопросы у придерживающихся марксо-энгелевских постулатов не имелось достойных ответов. А твердить в ответ догмат: «Учение Маркса верно, потому что оно истинно», по примеру попов, кои на любой неудобный вопрос отвечали: «Пути господни неисповедимы», как-то глупо.

В общем монополия на власть окажется разбита и скорее всего с разгромным счетом. Это пока нет конкурентов, можно на митингах и в газетах говорить трескучими, но по факту пустыми, ничего не объясняющими лозунгами, а плохо образованные люди попав под гипнотическое влияние оратора не задают каверзные вопросы. А те, у кого они все же возникли, благоразумно помалкивают дабы не оказаться «контриком» со всеми вытекающими… из организма жидкостями, после того как тело пробьют пули расстрельной команды

Но пока что СДПР к ним демонстративно не лезло. Ни листовок, ни агитаторов, ни провокаторов… То есть давало более чем ясно понять, что готовы к диалогу и сотрудничеству. Но как долго это благожелательное отношение продлится? Вечно оно тянуться не может.

И не совсем понятно, почему собственно Климов не атакует их на идеологическом фронте.

«Разве что не хочет ссориться с теми большевиками, что уже заседают в избранных Советах?» — подумалось Сталину.

На севере так же относительно спокойно. Но Архангельск нейтрален ко всем, так уж получилось, что там с политической точки зрения — серая зона. Силы что там имеют вес присоединятся к победителю. Другое дело, что Архангельск как выход на мировой рынок крайне неудобен, ибо сильно зависит от времени года, так что даже в идеальных условиях, коих сейчас нет, все равно нужны иные маршруты как получения промышленных товаров, так и вывоза своей продукции.