А я…

Только сейчас до меня дошло, что слово «Носитель» очень двоякое. «Носителя» можно заменить… А вот Доспех всегда как будто главнее.

«Песнь о Копье и Звезде Виндстейр», например. Сто раз слышал её ещё в деревне. Доспех «Звезда Виндстейр» пережил семерых Носителей в разные времена. И жизнь у каждого из этих Носителей была очень долгой…

Накануне я думал только о том, как бы не сболтнуть чего лишнего. Сейчас же просто ждал.

После того, как мы собрались, не стали отказывать себе в удовольствие попробовать герцогской кухни.

Завтрак стоял в средней комнате, из трёх выделенных нам с Адой — и запах еды там висел невероятно аппетитный.

Мы перекусили изумительной копчёной уткой. Она подавалась с молодым сыром, разнообразной зеленью, толчёным картофелем, свежим хлебом, овощами на пару и каким-то вязким соусом. Также на столе имелся незнакомый мне десерт в виде слоёного… «Нечто». Стояло варенье, варёная каша, несколько приправ к ней… В кувшинах имелась вода и вино.

Когда мы закончили с завтраком, двери в комнаты отворились и на пороге появился седой слуга.

Он попросил следовать за ним.

При свете дня твердыня герцога не выглядела мрачным подземельем. Ночью мне именно так и показалось, однако теперь я видел, как много света в каждом помещении, и как сильно высокие потолки всех комнат, залов и коридоров влияют на размеры самого помещения!

Свет мне понравился. Я понял, что всё дело в системе световых шахт, и спросил об этом слугу.

— Вы правы, господин, — он склонил голову, — Такие шахты обслуживают специальные люди герцога. Следят за чистотой поверхностей. И это довольно опасная работа. Световые шахты большого размера, иногда есть риск поскользнуться на этом «зеркале» и разбиться.

Пройдя по богато обставленным коридорам и холлам, мы поднялись на третий этаж. Везде были гвардейцы — широкоплечие ребята в тяжелых латных доспехах, с короткими мечами и небольшими самострелами.

Ночью их было меньше.

Нас с Адой привели в большой овальный кабинет. Мягкий дневной свет струился через окна и падал на длинный стол у западной стороны помещения. За ним сидели двое — герцог Оракс, и незнакомый мне седовласый мужчина.

По радостному взгляду, который он бросил на Аду, я понял, что это Гиллиам. Хотя, надо признать, выглядел старый друг воровки не очень хорошо.

Полностью заплывший левый глаз, порезы на лице, выбитый зуб, свёрнутый нос. Повязка на ключице, под рубахой вокруг торса, левое предплечье полностью перемотано.

На правой руке не хватает двух пальцев — рана свежая. Остальные пальцы обмотаны бинтами.