— Чего тебе⁈ — раздраженно шикнул я на гвардейца, который сбил мне всю концентрацию. Все же работать на таком расстоянии без прямой видимости и погружения в бездну было проблематично.

— Помнишь, пока шли сюда, ты все говорил, что видел этот герб? Но все не мог вспомнить?

— Ну? Я как раз собирался это выяснить! — прошептал я в ответ на тихую речь гвардейца.

Ничего не ответив, виконт просто тыкнул пальцем в стену напротив.

Между двумя красными гобеленами висел огромный семейный портрет. Благородная дама в окружении детей — двух сыновей и дочери. Рядом стоит, как я понял, ее супруг, мужчина с герцогским жетоном на массивной шее. Портрет был старым, немного выцветшим от времени, но одного взгляда на мужчину мне хватило, чтобы уловить родовое сходство.

— Твою…

— Похож, да? — спросил виконт.

— Думаю, это его отец или дед, — тихо ответил я.

Прямо сейчас с портрета на меня властно смотрел мужчина, преступно похожий на умерщвленного мною в королевской темнице герцога Регона, которого мы с королем подозревали в распиле военного бюджета. Ну как, подозревали — он реально воровал, оставалось лишь раскрутить его на сообщников, а потом тихо казнить или отправить в ссылку. Или что там ему готовил король, когда я в приступе безумия не разорвал душу пленника в клочья.

Детали паззла стали складываться в единую картину. Король не имел к происходящему никакого отношения — Лу схватили и тайно вывезли подальше от линии фронта, по всей видимости, морем. Последним клерийским портом был Миллер, именно так богиня оказалась тут. Скоро война придет и сюда, так что перемещать богиню не стали — заметать следы преступления во время штурма намного проще, чем укрыть от любопытных глаз разыскиваемую королевской канцелярией пленницу.

Вот только кто стоял за Регонами? Толстый герцог был слишком жаден и глуп, как мне показалось тогда, чтобы в одиночку провернуть такую схему. Да и задействовано было множество купцов, это я помнил по липовым накладным грамотам и чекам, которые выписывались за гнилье.

Мне жизненно необходимо взять родственничка живым. То, что на меня из-за угла сейчас орал один из отпрысков Регона, я был уверен железно. Кто еще мог пустить заговорщиков в родовое поместье в Миллере? Только другой Регон.

Пришлось вновь обратиться к магии. Пусть посох и был могущественным артефактом, мои собственные силы были не безграничны, а спасение виконта и вовсе обошлось мне очень дорого. Так что сейчас я собирал остатки для того, чтобы провести последнюю атаку, которая бы позволила прорваться к Регону и взять его в плен.