Я коротко объяснил виконту, что мы будем делать дальше и убедился, что гвардеец короля готов рвануть вперед по команде, пусть там нас и ждали арбалеты. После этого я обхватил двумя руками посох и начал колдовать.

Для начала я отправил пару наших иллюзий, чтобы разрядить хотя бы часть арбалетов. Звякнули спущенные тетивы, и мимо нас пролетело три болта. Мало. Я чувствовал, что в коридоре засело не меньше восьми стрелков, то есть они все знали, что я могу попробовать их обмануть.

Пришлось опять накачивать посох остатками своих ментальных сил, после чего я чуть высунулся из-за угла и ударил артефактом воздух, в направлении противников.

На что-то серьезное не хватало уже ни сил, ни концентрации, так что я просто сформировал простой отвод глаз, который должен был восприниматься как слепота, вкупе с чистой магической силой. Я надеялся, что этого будет достаточно, чтобы привести в смятение или панику стрелков, и мы сумеем прорваться на дистанцию рукопашного боя.

Мое колдовство сработало. Из коридора послышались сдавленные крики и проклятья, а мимо пролетело еще три арбалетных болта — кто-то в панике разрядил свое оружие, считая, что вот, прямо сейчас я брошусь в атаку.

Морок был краткосрочный, так что я, не глядя, что делает за моей спиной виконт, рванулся вперед, в прыжке падая на пол и пытаясь перекатиться по полу на случай, если на звук полетят оставшиеся два болта. Орвист повторил мой маневр и мы, будто два броненосца, покатились по каменному полу, на ходу вскакивая на ноги и переходя на бег.

Не знаю, что мне помогло, но последние два арбалета так и не выстрелили и мы с гвардейцем врубились в простую баррикаду, которую построили последние выжившие защитники особняка. В два удара посоха я разметал поломанную мебель и обрушил свое оружие на ближайшего ко мне арбалетчика, который до сих пор держался за глаза и так и не достал меч. Орвист в это время тоже орудовал мечом, стремительно сокращая количество живых на отдельно взятой площади.

Я высматривал расшитый золотом и серебром герцогский камзол — дабы не зашибить в горячке боя потомка вороватого главнокомандующего армией, но перед нами были лишь солдаты. Через минуту бой затих и я прислушался, пытаясь остатками магических сил нащупать душу молодого герцога.

В комнате в конце коридора хлопнули ставни и мы с Орвистом, думая, что Регон решил сбежать, рванули на звук. Внутри нас ожидала непримечательная картина: герцог лежал лицом вниз, а его голова была почти отделена от тела мощным и глубоким ударом по горлу. Под трупом уже растеклась лужа крови. Лицо молодого человека — он реально был юн, лет двадцать, не больше — выражало досаду и удивление. Я еще заметил, как бы мимоходом, что сын Регона был не похож на самого герцога. Тонкий и стройный, полная противоположность мощному толстяку-отцу. Только такая же посадка глаз, да нос выдавали в нем близкого родственника покойного главнокомандующего. Видимо, пошел в мать.