Так что комната, которую Андрюхе торжественно пообещали при знакомстве, летом всегда сдавалась приезжим за хорошие деньги. Самого Андрея быстро переселили на неотапливаемый чердак. Там тоже была комнатушка. Как большой шкаф. И как в шкафу там хранились стопки постельного белья, которое постоянно надо было гладить. Если туристов набивалось много, Ольга с Борисом умудрялись сдать им даже собственную спальню. У них все комнаты были с отдельного входа. А сами они уезжали жить куда-то в область, в деревню к своей старухе-родственнице.

Дом на побережье они панически боялись оставить без присмотра, поэтому Андрюха оставался как за главного. Он сторожил территорию, обслуживал постояльцев, убирался, следил за садом и топил для гостей баню. Поначалу всё казалось сносным: туристы бывали щедрыми и иногда подкидывали Андрюхе неплохие чаевые.

Но постепенно Ольга и Борис начали наглеть и требовать от него всё больше и больше. На парня свалили вообще всю грязную работу: он должен был стирать и гладить постельное белье после жильцов, до блеска убирать за ними комнаты, жарить им барбекю на мангале и мотаться в магазин как бесплатный доставщик. Дошло до того, что Борис потребовал отдавать половину заработанных чаевых в «семейный бюджет». А в бане Андрюха теперь был обязан за отдельную плату тереть спины размякшим от алкоголя туристам.

В море за всё это лето он почти так ни разу и не искупался. На пляж просто не оставалось времени — весь день проходил в бесконечной работе от рассвета до заката.

Из опеки, конечно, иногда приезжали с проверками. Но всегда звонили заранее, за день до визита. К их приезду Ольга и Борис разыгрывали настоящий спектакль: наскоро выселяли туристов из «Андрюхиной комнаты», возвращали туда его вещи и создавали видимость семьи. Впрочем, инспекторам из опеки по большому счёту было наплевать. Они задавали дежурные вопросы для галочки, подписывали бумаги, делали пару фотографий, а потом частенько оставались у Бориса бесплатно париться в той самой бане, которую Андрюха для них и топил.

Несмотря на всю эту пахоту и особенно унижения со спинами в бане, возвращаться обратно в центр Андрей всё равно не хотел. Из детдома долетали нехорошие новости. По слухам, те трое старшаков из областного приюта, которые сидели в четвертом классе и брились через день, объединились ещё с приехжими и окончательно подмяли под себя весь этаж. Они завели там свои, жесткие порядки. Похожие на зоновские. Воспитатели то ли не справлялись, то ли просто закрывали глаза, так что в спальнях теперь жилось совсем несладко.