Андрей включал камеру на телефоне, наводил её на верхушки сосен и темное Балтийское море за забором, улыбался и говорил, что у него всё зашибись. Зачем портить ей радость? Юлька восторженно рассказывала про свой тёплый бассейн размером с их старый поселковый двор, про новую подругу из класса, что она сама уже ходит без помощи, только пока не бегает. Андрей сидел на своём душном чердаке среди стопок чужого постельного белья и молча радовался за сестру. Главное, что хотя бы у неё началась настоящая, человеческая жизнь.

А потом лето резко кончилось, и на Балтийскую косу пришла осень. Поток туристов сразу иссяк, пляжи опустели, и вечно весёлый курорт превратился в глухое, продуваемое ветрами место. Заказы на посуточную сдачу прекратились, а вместе с ними исчезли и редкие чаевые. Отношения с Ольгой и Борисом окончательно изменились. Без денег и приезжих они стали раздражительными, вечно хмурыми и как будто вообще перестали замечать Андрея. Разыгрывать семью было не перед кем и незачем.

С чердака его, правда, спустили обратно в комнату на первом этаже — топить верх вхолостую Борису было жалко. Но теперь каждый кусок хлеба Андрею приходилось буквально отрабатывать под их совместные упрёки.

— Мы столько добра тебе сделали, забрали из детдома, живёшь на море, на тебя столько денег тратим, а выхлопа ноль, — то и дело ворчала Ольга, когда Андрей приходил из школы. Борис раздражался и разговаривал с ним как с собакой. — Давай быстреё, не тупи. Делай то, делай сё, шевелись, шевелись, не стой.

В доме воцарилась тяжёлая, давящая атмосфера, и Андрей всё чаще ловил себя на мысли, что наступающая зима принесет с собой ещё совсем новые проблемы.

Глава 4. Евгений Георгиевич

Зимой, когда Балтийскую косу штормовые ветра окончательно очистили от туристов, а Борис от злости и безделья стал совсем невыносим, в дом неожиданно приехал новый жилец. Приехал один, на целых две недели, что для глухого сезона было полной дикостью.

Это был почти старик — высокий, немного сутулый, невероятно худой, в сером длинном пальто и шляпе. Звали его Евгений Георгиевич. Так, по крайней мере, он представился Ольге, когда та с радостным лицом переписывала данные из его паспорта. Заплатил он за большую комнату сразу наперёд не торгуясь. Вещёй у него с собой не было, только небольшой портфель. Приехал он откуда-то с Урала. Был молчаливым и сторонился людей. Сказал, что отдых на море ему прописали врачи: морской воздух и покой. Поэтому и выбрался в зимний сезон.

Но самым странным в нём были глаза. Из-за толстенных стёкол очков они казались огромными, застывшими и какими-то немигающими, словно у рыбы. Евгений Георгиевич в доме почти не появлялся. Уходил рано утром и целыми днями в полном одиночестве гулял по пустому пляжу. Даже если дул холодный штормовой ветер и гудели волны. Зачем — было непонятно.