Фань улыбнулся.

«А что будешь делать ты, Безуглов? У тебя запасной емкости нет…»

Мысль немного подняла настроение.

Китаец еще раз оглядел место, на котором пропали следы русского. Внимательно оглядел, очень внимательно. И улыбнулся. Безуглов неспроста исчез именно здесь.

Фань чувствовал дыхание родной Традиции. Чувствовал сердцем, душой. Он прошептал несколько слов и начертал перед собой иероглиф. Сосредоточился. Глубоко вздохнул. И вдруг понял, что очертания скал становятся нечеткими, смазанными. Расплывался перед глазами луноход. Погасли звезды, но тьма не наступила. И паника не пришла, ибо острый ум мастера подсказал, что цель достигнута. Он стоит на пороге.

— Передайте на Землю, что я приступаю к выполнению главной миссии, — хрипло приказал Фань, не задумавшись о том, услышат ли его.

И сделал шаг вперед.

И пошел, не оставляя за собой следов.

Воздух…

Конечно, на самом деле содержимое баллонов правильнее называть дыхательной смесью, но сейчас Петр плевать хотел на точные формулировки.

У него заканчивался воздух.

На экране забрала мигали красные иероглифы. Вот ведь странно: скафандр разработан и сделан русскими, а все управление — на китайском… Впрочем, и на это Петру было плевать. Он знал, о чем предупреждала красная надпись. Пусть бы она мигала на английском, или на фарси, или на хинди.

«Опасно низкий уровень дыхательной смеси!»

Вот что там было написано.

«Тебе осталось жить минут пятнадцать, парень…»

В переводе на русский.

Не помогла техника «экономного дыхания», которую он изучил много лет назад и которой превосходно владел. Нет, разумеется, помогла! Иначе он не продержался бы так долго, иначе сдох бы еще несколько часов назад. Но накатила усталость, вызванная бесконечным бегом по поверхности Луны, отработанная техника пошла к черту, и расход смеси стал таким же, как у обычного, загнанного до предела человека. И сейчас, когда перед глазами мигают красные, как знамя Поднебесной, иероглифы, не имеет значения тот факт, что он способен контролировать свое дыхание. Скоро нечего будет контролировать.

Примерно час назад он начал спотыкаться. Едва не потерял равновесие. Чуть было не напоролся на острый обломок скалы. Но заставил себя продолжить движение в прежнем темпе.

Он умел заставлять себя.

Он был сильным человеком. Даже здесь, в чужом мире, он был способен на многое, но, к сожалению, большую часть сил приходилось тратить на маскировку.

И у него заканчивался воздух.

И перед глазами плыли разноцветные круги, сквозь которые мерцала убийственно красная надпись.

И подгибались ноги.