Разговорившись, парни и не заметили, как миновав три-четыре ничем не приметных поворота, они вышли к старым гермоворотам.

Видавшие виды, покрытые отслоившейся ржавчиной двери, были закрыты. А на них, давно облупившейся белой краской неровными буквами кто-то написал:

«Преисподняя — место, где надежды больше нет».

— А это ещё что за художества? — удивился Андрей. — Как думаешь, открыть можно?

— Думаю, да. Помнишь, как Максим несколько дней назад вскрывал аналогичную герму у семнадцатого бункера?

— Ручным управлением? Помню, хотя и смутно! Тут вроде такой же механизм. Или нет? Ладно, давай попробуем.

Провозившись с системой ручного открытия около четверти часа, Дмитрий всё-таки вскрыл её. Гермодверь удалось приоткрыть всего лишь на полметра — все механизмы давным-давно заржавели. Душераздирающий скрип прокатился по пустым, тёмным туннелям. В лицо неожиданно ударила волна тёплого, влажного воздуха, насквозь пропитанного опасностью.

Дмитрий отшатнулся, закашлялся.

— Ох, ты ж, ну и вонь. Что это за место?

— Преисподняя! — предположил Андрюха и указал на надпись. — Написано же на двери.

— Жесть! — выдохнул Дима.

Андрей сделал пару шагов внутрь, остановился. Прислушался.

— Вроде тихо, — пробормотал он. — А ну, дай фонарь!

Друг перебросил ему старый, но мощный фонарь, который подполковник Шевченко передал друзьям, так сказать, в безвозмездное пользование.

Луч света выхватывал из темноты пространство — метр за метром, фрагмент за фрагментом. Стены, сырые от влажности, сплошь покрывала отслоившаяся штукатурка. Местами попадались отвалившиеся куски, размером с телевизор. С невысокого потолка, покрытого трещинами, бесформенными клочьями свисала влажная паутина, забитая многолетней пылью и грязью. С потолка что-то капало. Слева, вдоль стены шёл жёлоб, прикрытый пластиковой заглушкой. Почти у входа жёлоб был открыт — внутри Андрей разглядел два толстых прорезиненных кабеля.

— Это что там? Электропроводка?

— Может быть.

— О, да там ещё и вода имеется! — заявил Андрюха, обнаружив в метре от входа пару полуразрушенных ступеней. — Смотри!

И действительно, нижняя ступень была покрыта мутной жидкостью, к тому же затянутой ещё и грязной пленкой. Потрогав её ногой, Андрей сделал вывод, перед ними действительно просто вода.

Оказалось неглубоко — сантиметров пятнадцать. Именно от застоявшейся воды и шёл тяжёлый гнилостный запах.

— Ну что, идём?

— А у нас есть варианты? — хмыкнул Дмитрий.

Оба смело шагнули вперёд.

— Знаешь, вот не хочется тебя расстраивать, но придётся! — вдруг смутился Андрей после нескольких минут движения.