37

После окончания боевой операции в ущелье горы Харсанг, в расположение сводного батальона вернулись совсем другие в ментальном плане люди. Что-то в них перегорело и сломалось, во взглядах появилась пустота и безразличие.

После применения сверхмощного боеприпаса в том числе и по гражданским, жизнь в их глазах обесценилась. Более того, пошла фундаментальная переоценка ценностей. Ведь их всех начиная с детского сада и до сего момента учили, что советские люди самые гуманные, СССР за мир во всем мире, все люди друг другу братья и тому подобное, и лишь звериный капитализм, где человек человеку — волк, может уничтожать мирных граждан, как это было в Корее и Вьетнаме. Как искренне, пылая сердцами в праведном гневе возмущались они все действиями американской военщины. И тут, нате…

Понимали ли те люди, кто их послал сюда — кто вернется с войны? Парни с рухнувшими идеалами, никому и ничему не верящими… ожесточившиеся душами и потому беспощадными, словно молодые волки, вкусившие первую кровь. Более того — диссиденты, кто станет явно, а кто скрыто бороться с системой?

Анатолий сильно в этом сомневался. Сначала кремлевские старцы думали, что это все ненадолго, а потом… а фиг их знает, что потом… может на сознательность понадеялись или действительно даже не задумались над проблемой, незначительной с высоты их положения. Но… ему это было на руку. Именно эти люди должны в недалеком будущем стать фундаментом его силы и именно такой их психологический настрой — покинутые-брошенные, никому ненужные, делал их особенно податливыми, почти как пластилин из которого можно было вылепить почти что угодно.

«Осталось придумать, как стать для них всех Легендой, чтобы получить этот статус „скульптора-лепщика“. Даже не так, а Живой Легендой, по типу Ахмада Шаха для афганцев, за которым пойдут и станут выполнять приказы, — подумал Киборгин. — Но если из Масуда легенду лепили, желая того или нет, наши же генералы, то мне придется все делать самому…»

— Разве что извернуться так, чтобы эти же генералы ставили меня примером для остальных… Нужно заставить о себе говорить. Надо как-то добиться того, чтобы мое имя буквально прогремело по ОКСВА.

Легко сказать. Но как этого добиться? Лейтенант этого пока не представлял.

Кроме того, получить статус легенды это лишь полдела, возможно самая легкая часть. Потом надо время от времени подтверждать этот статус, чтобы не превратиться в мифическую личность, ведь контингент станет постоянно обновляться. Его имя конечно будут передавать из уст в уста, но лучше если все станут «личными свидетелями».