— Да. Но почему плакать станешь?
— Почему плакать? Зачем плакать? — сбился Киборгин.
— Сам же сказал — расплачешься!
— Не плакать стану, а заплачу… тьфу ты! Деньги отдам! Иди уже, лингвист фигов…
— А! Понял! — засмеялся малолетний посредник.
— Бэ!
Так, собственно, и вышло.
Особист надо сказать все же прицепился.
— С какой целью имел контакт с местным населением⁈
— Поинтересовался по одному животрепещущему вопросу…
— Какому?
— Ну… даже неудобно как-то говорить на эту тему с вами… личный вопрос все-таки…
— Что еще за глупости⁈ Удобно-неудобно! Что еще за личные вопросы у тебя могут быть⁈ Говори как есть!
— Ну… сами понимаете, я молод… есть некоторые потребности… личного физиологического толка. Ну и поинтересовался, есть ли у них продажные женщины. Но увы… оказывается тут легче найти… э-э… пацана для этих дел чем женщину, но я все-таки предпочитаю классический вариант без местных культурных особенностей.
— Ты это сейчас серьезно⁈
— Так точно. У них это обычное дело…
— Тьфу ты! Да я не про эту гомосятскую педофилию! Я о том, что ты правда пытался найти здесь проститутку⁈
— Так точно. Очень уж тяжело… Дома сами знаете, веселые вдовушки, просто слабые на передок молодки всегда готовы помочь в этом вопросе сами при этом в накладе не оставшись… а тут никого и ничего, и этот принудительный целибат еще на полтора года! Это же ужас! А листки с девками из «Плейбоя», что повесили в сортире замполит все посрывал… Так что вообще край как тяжко стало… без визуального образа оно как-то не так…
— Пошел вон!
Анатолий усмехнулся, вспомнив как на общем собрании орал замполит в попытке найти того, кто повесил в сортире постер с голой девушкой месяца. А потом сжег это на виду у всех, наверняка, чтобы не подумали, что сам тайком любуется. Кто-то пи этом пробурчал:
— Вот что за человек? Ни себе, ни людям…
— Как есть собака…
Послышались смешки.
Авторитет подобных политработников (структура давно утратила свои первоначальные функции воспитания, превратившись в исключительно надзорный орган — этаких инквизиторов), и без того не слишком высокий в армии, на войне стал стремительно падать. С ними никто не хотел иметь дела по принципу: «Не тронь говно, оно и не завоняет».
Лейтенант же иногда сам себе удивлялся. Вроде старик в молодом теле, но иногда на совсем уж какие-то детские приколы тянуло. В итоге решил, что это какая-то эмоциональная разрядка, вроде как накапливается критическая масса «гормональной молодости» и выплескивается в такой вот шалости.
Глава 11
38
Местность перед опорником активно просматривали, чтобы душманы не устроили засаду в момент торговой операции. Впрочем, бандиты вели себя в это время довольно тихо. С гор почти не обстреливали переключившись больше на стрельбу со стороны дороги, проедут мимо, пальнут из гранатомета или НУРСами и скроются в пустыне.