Во двор дома полетели гранаты и после их взрывов ворвались морские пехотинцы.
— Смотрим под ноги! Не зацепите растяжки! Не наступаем на подозрительные участки почвы! Ходим только по вытоптанным до каменного состояния тропам! По камням тоже не ходить! — еще раз напомнил лейтенант.
А то в подобные дворики вполне могли быть заминированы. Все это должны проверить саперы, у мотострелков как раз имелся взвод спецов по этому делу.
Душманы не стали цепляться за этот опорник и отступили. Но оно и понятно, против арты особо не попляшешь. Оставив группу прикрытия из раненых, практически смертников, основной отряд по руслу реки отошел на запасную позицию, что располагалась в пяти-семи километрах выше по течению Хазары в еще одном мелком кишлаке. Эти обкурившиеся, чтобы унять боль от ран, до невменяемого состояния духи, палили из автоматов в белый свет как в копеечку, но свою задачу они выполнили — задержали шурави.
Отступивших обстреляли БМД с САУ, но без особого успеха, далеко и просто местность неудобная, холмы, овраги, зеленка. В погоню за ними кидаться не стали из-за опасения подорваться на мине, ведь не зря же говорят, что поспешишь — людей насмешишь, а смешить мятежников никто не хотел, ибо самим плакать придется.
Тут бы очень пригодился налет «крокодилов», но увы сейчас в воздухе никого не было, все отработав под Пишгором ушли на перезарядку.
О штурме второго опорника душманов в этот день не могло быть и речи, ибо вот-вот опустится темнота, что происходит тут почти внезапно, к тому же люди устали, как физически, так и психологически, так что им требовался нормальный отдых. Поесть опять же надо.
Глава 7
24
Когда все окончательно успокоилось Анатолий Киборгин, что называется подсел на измену. Чем больше проходило времени, тем неуютнее ему становилось, ибо его план начал, мягко говоря, потрескивать. Все дело в ранении Ахмад Шаха и его действиях в связи с этим.
Поскольку выяснилось, что при Паси-Шахи-Мардане его не задело, то оставался вопрос, ранило ли его сейчас или же только ранит завтра, то есть одиннадцатого числа?
Увы, сам Масуд об этом никогда не говорил, как и не рассказывал о том, как он спасся и какими тропами уходил, Анатолий этот момент после войны пытался выяснить, но глухо. Так что приходилось гадать. А то сейчас можно было бы действовать на опережение.
«Это если завтра его вообще ранит, если уцелел сегодня, — подумал лейтенант, осознавая, что он уже перетоптал изрядное количество „бабочек“ и что-то могло измениться в будущем. — А может и вообще убить… чего мне совсем не надо».