Бах! Бах! Бах!
Это рвались минометные мины. Причем неприятно близко, того и гляди залетит внутрь.
— А-а-а!
Бойцы хотели выскочить на помощь раненому, но лейтенант их остановил:
— Стоять!
— Но там…
— Слышу я что там! Раз орет, значит живой. Противник может повторить обстрел именно из расчета, что вы сейчас выбежите его спасть.
— Не было раньше такого…
— Все случается в первый раз. Опять же орет громко, так что его по всему ущелью слышно, потому и духи его вполне могут слышать и сделать соответствующие выводы.
Бах! Бах! Бах!
— Ну, что я говорил? Сейчас бы покосили на хрен всех спасальщиков…
— А-а-а!!! Я ранен!
— Да заткнись ты уже! Сейчас вытащим!
Боец и впрямь замолчал. Анатолий, выждав еще некоторое время и убедившись, что душманы больше стрелять минами не будут, дал команду выдвигаться спасать раненого, ну и сам выскочил.
Боец оказался ранен в филейную часть. Причем что интересно, штаны оказались целы. Картина была ясна, боец засел в «философский домик» подумать о вечном, а тут обстрел. Вместо того, чтобы остаться в относительно укрепленном месте, сортир так же сложили из камней, он на инстинктах выскочил наружу, ну и словил осколок.
Повторный налет пережил без последствий, так как лежал в углублении.
— Ну вот, жопу тебе заштопают, одно хорошо, штопать собственные штаны тебе не придется.
Бойцы грохнули излишне громким смехом, сбрасывая нервное напряжение.
Анатолий же подумал, что на этой войне хватает маразма, еще и в том плане, что они вроде как на войне, а снабжение идет по нормативам мирного времени и замена формы производится в установленные по графику время, а не по мере износа и порчи имущества, отчего многие бойцы к концу срока ношения ходили в откровенной штопанной перештопанной рванине… И так до конца войны.
«Вбухиваем миллиарды в вооружения, но экономим копейки на одежке», — мысленно сплюнул лейтенант.
И новый обстрел.
«Пятый обстрел… После каждого намаза они по нам палят что ли? Или перед ним?» — подумалось Киборгину.
— Достали суки…
Глава 4
12
— Серега… — растормошил Анатолий старшего сержанта. — Вставай.
— А⁈ Что⁈
— Пойдем наружу, скажу кое-что…
Лейтенант со своим заместителем покинули убежище.
— Сколько времени, товарищ лейтенант? — спросил «замок», зевая и поеживаясь, так как ночью в Афганистане довольно прохладно.
— Три часа ночи.
Тут старший сержант разглядел как обвешался оружием командир взвода. Автомат на груди, за спиной пара «мух», снайперская винтовка и мешок, в котором тоже лежало что-то тяжелое.
«Гранаты!» — осенило его.
— А зачем…
— Затем. Схожу прогуляюсь на соседнюю гору… говорят, с нее восход куда как красивше.