Ночь для солдат, вошедших в ущелье, прошла на удивление спокойно, никто их даже не обстреливал, но может всему виной сильная иллюминация. Осветительные ракеты пускали каждые пять минут, хотя как было (или еще будет) отмечено в круговую оборону советские подразделения не вставали, растянувшись по дороге и случись сколько-нибудь сосредоточенная атака, то все могло закончиться очень плохо.

Спасло лишь то, что всех душманов пытавшихся подобраться к Панджшерскому ущелью перехватили морские пехотинцы, отрабатывали с вертолетов НУРСами, а на то, чтобы уцелевшим собраться в новые банды требовалось много времени. К тому же не факт, что у них изначально были обозначены подобные точки сбора, на случай если их рассеют шурави. А те, кто все же смог собраться предпочли отойти в еще не занятые советскими войсками кишлаки и усилить их оборону, тот же Пишгор.

Морпехи ночевали как белые люди на базе в Джабаль-Уссарадже.

Если после первых боевых операций матросы оживленно рассказывали друг другу как они проходили, кто сколько духов пострелял, смеялись над паническим поведением противника, то к ночи все эмоционально устали и просто попадали на свои лежанки едва осилив свои пайки, хотя воду поглощали что твои верблюды после перехода через пустыню.

Переобувались не только морпехи Киборгина, но и остальные бойцы сводной роты, стоило только им заметить обновку на ногах своих товарищей вернувшихся с первого вылета.

Без потерь в этот день в роте все же не обошлось, но к счастью отделались малой кровью, тремя ранеными средней тяжести, по одному на взвод за исключением подразделения Киборгина. Лейтенанту вдруг даже как-то не по себе стало, ведь давно известно, что если вначале все идет слишком хорошо, то в конце обязательно случится жопа. Но он старался гнать от себя эти суеверия, хотя, учитывая его планы… все могло случиться.

Утром операция продолжилась. Первая тактическая группа двинулась дальше по ущелью к истоку реки Панджшер и к трем часам дня пройдя пятнадцать километров добралась до последнего кишлака, где капитана Хабарова встретили местные старейшины с белыми и красными флагами.

— Шурави, оставайтесь, будем подчиняться, мы крестьяне, для нас все равно, чтоб только не убивали нас, наши семьи, — говорили они.

Дальше по всем понятиям следовало бы установить гарнизоны, связь, взаимодействие со старейшинами. Действиями разведывательных и десантно-штурмовых подразделений, спецназа при поддержке вертолетов выловить или уничтожить все разбежавшиеся еще неорганизованные группы моджахедов. Создать новые органы власти и обеспечить их безопасность. Но увы! Сделали все совсем по-другому…