С первого взгляда так и не подумаешь, что он настолько хорош. Всем бы выглядеть и ощущать себя так в сто с лишним лет.

Продолжительность жизни в Союзе поднялась с приходом волны имплантов и резкого сокращения населения.

Теперь каждый мог вставить себе бионическую печень взамен старой, или сердце. Государство шло навстречу использованию технологий, особенно в биологической инженерии.

— Охранять?

— Да, но не меня, а моего человека, честь, активы.

— Не этого я хотел, парень.

— Знаю.

— Так чего тогда навяливаешь?

— А какой у вас выбор? За всё надо платить, даже за возможность ходить. Особенно за такую возможность.

— Ты что-то говорил о мести, войне…

— Всё будет, но не сразу, со мной вы точно не заскучаете.

Маверик подозрительно посмотрел на малолетнего нанимателя.

Старый вояка видел ролик, который не так давно гулял по сети. Кровь в жилах старика вскипела при виде знакомого силуэта. Мало кто помнит настоящий облик андроидов, тех, кого не видели сотню лет. На свете ходит мало подобных ему, помнящих всё.

Бой выглядел не складным и во многом глупым, но сам его факт заставил многих сейчас пересмотреть отношение к границе и прошедшей войне. Все наконец-то поняли, что назревает что-то нехорошее.

И вот сейчас, какой-то сопляк заявляет, что разделался с андроидом и говорит, что его сын причастен к истории в Сепсфил-Тауне.

— Что ты знаешь о смерти моего сына? — нашёл в себе силы спросить Маверик.

— Чуть больше, чем остальные. Но эта информация вам не пригодится.

— Позволь мне самому решать. — нахмурился старик, в его голосе прозвучали угрожающие нотки.

— Ато что? — сопляк ухмыльнулся, выводя потерявшего сына мужчину из себя.

— Сейчас я преподам тебе пару уроков.

— Только пару?

Фауст не успел произнести последние слова, как солдат сорвался с места, настолько быстро, что оказался рядом уже через мгновение.

Система целеуказателей не дремала, она уже вычислила движения Маверика и примерный план атаки, хоть и не стопроцентный, мало информации.

Удар сложенной в лодочку ладони просвистел мимо уха, обдавая волной воздуха.

Всё-таки он долго не практиковался, навыки состарились вместе с телом, не такой быстрый, не такой смертоносный, но всё ещё опасный. Воин с ходу развил такую скорость, что Фаусту оставалось только уворачиваться, не помышляя об атаке.

То, что парень стоял на ногах, ничего не говорило. Старика учили убивать, учили использовать все возможности, которые сейчас были под запретом. Он не мог ускорятся или усиливать удары, а бил лишь ладонью, чтобы мимоходом не прибить наглеца.

Учитывая, что этот человек просидел несколько десятков лет в кресле, Фауст бы не хотел встретится с восстановленной версией Анкарта.