— Можно вас?

Видно, лицо у меня было говорящее, потому что она сразу вышла.

— Что случилось? — с волнением преподавательница всматривалась в мои глаза.

— Мне надо срочно поговорить с Юрием Андреевичем, это касается академии.

— Насколько срочно?

— Желательно сейчас.

Она зашла в аудиторию и дав задание ученикам, сразу вышла.

Мы направились в административное здание. То, что Стелла не задаёт лишних вопросов, говорит о том, что она много обо мне знает, и, скорей всего получила распоряжение быстро реагировать на мои просьбы. И я даже знаю, кто его отдал — Рокотов. Я неожиданно поняла, кто она — любовница, а, возможно, и возлюбленная. М-да, Екатерина смотрелась сопливой девчонкой рядом с этой хищницей. Только такая женщина может выдержать его характер.

Без препятствий мы прошли в здание и поднялись на нужный этаж.

— Подождите здесь, — сказала Стелла Константиновна и, игнорируя предупреждение секретаря, что он не один, направилась в кабинет ректора.

Постучала и тут же открыла дверь. Послышались голоса нескольких человек. Появился Рокотов.

Сказав что-то шёпотом, женщина вернулась ко мне.

— Пять минут придётся подождать, присаживайтесь, — указала на диван напротив секретаря.

Я видела, что Стелла изнывает от любопытства, но эта информация не для её ушей.

Ректор слегка задержался, выпроваживая делегацию. Когда дверь открылась, я увидела напряжение на его лице, что очень контрастировало с довольными лицами мужчин в костюмах, которые один за другим покидали его кабинет. Как только они вышли из приёмной, Рокотов пригласил меня.

Стелла до последнего надеялась, что и её позовём, но Юрий Андреевич промолчал, и я тоже.

Хозяин кабинета незамедлительно активировал звуковой щит, я поприветствовала его и не удержалась…:

— Вы хорошо смотритесь вместе, — ректор улыбнулся только глазами.

— Но вы же не это пришли мне сообщить? Слушаю.

— Формулу изобрёл Алексей Тимофеевич. Он не успел отправить заявку… — этого было достаточно, чтобы Рокотов побледнел. Догадался, что я хочу сказать дальше.

— Следов убийства не обнаружили, он просто не проснулся. Взлома тоже не было, не в квартире, не в кабинете… Надеюсь, у вас есть доказательства? Последствия могут быть очень серьёзные, — в его голосе была сталь.

— Да. Мне надо встретиться с Сотниковым и желательно сегодня, пока можно хоть как-то восстановить справедливость.

— Почему вы не пришли сразу после смерти? Можно было бы не доводить до этого… — он навис надо мной. Я понимала, что его больше всего беспокоить репутация академии.

— Я боялась, что обвинят меня. Вы всем доверяете? Сомневаюсь. Если бы Надзорные органы явились в академию сразу после смерти Алексея Тимофеевича, то убийца мог бы затаиться, надолго… А меня взяли бы в оборот.