— Хорошо. Я сейчас позвоню ему. Ждите у себя в квартире.

— Я буду в библиотеке, — встретив непонимание в глазах, не стала пояснять зачем мне это.

— Не раньше чем через два часа, и это с учётом, если он на месте.

Я кивнула и направилась из кабинета.

Заведующая кафедрой была в приёмной.

— Стелла Константиновна, проводите Анастасию в библиотеку, — на слова ректора она только слегка кивнула.

Шли мы молча. У библиотеки она остановилась и посмотрела в сторону учебного корпуса.

— Мне надо проконтролировать группу, скоро звонок. Никуда не выходите из библиотеки, — не знаю, что она там надумала, но приглашение проводить меня, восприняла как надзор.

— Мне там не меньше двух часов придётся поработать, — сказала я, вызвав ещё больший интерес к событиям, о которых она не догадывалась, судя по лицу.

Я направилась снова к стеллажам с научными трудами, хотела кое-что проверить, чтобы в одном деле быть уверенной на сто процентов. Поругала себя за то, что не спросила имя «автора» магической формулы. Сейчас Стелла вернётся и спрошу. А пока…

Взяла с полки работы крысы-рунички, которые совпадали с темами Алексея Тимофеевича, и прошла к столу.

Открыла два тома и стала читать кусками.

Разница была на лицо. Если текст профессора был лёгкий, понятный и легко усваиваемый, то у рунички воспринимался тяжело, от обилия лишних описаний и пояснений, которые порой дублировали по смыслу друг друга. Я ещё в прошлый раз заметила, что текст, словно намеренно исказили, заменив слова на синонимы, от этого он местами казался нелогичным, приходилось вчитываться. Сейчас я убедилась в этом на сто процентов.

В одном месте текст резко изменился, словно был написан другим человеком. Продолжая вчитываться в обе книги, я нашла новое место «сшивки», опять пошёл искажённый текст профессора. Так повторялось несколько раз.

Отложила эти труды, перешла к другим.

От Алексея Тимофеевича:Система алхимических преобразований — ясно и понятно.

От рунички был:Компендиум алхимических трансформаций.

Мдя, завернула.

Явилась Стелла, села на стул чуть в стороне. Мешать или даже спрашивать ничего не стала. Посидела минут пять, пошла, взяла книгу с полки и тоже начала читать.

Глаз уже привык выхватывать стиль профессора, и сравнив четыре пары книг, я убедилась окончательно, — сучка Виктория, строя из себя друга, просто воровала у профессора его работы. И не удивлюсь, что она если не убийца, то причастна. Ведь если бы она была «автором» мировой сенсации, то не было бы такой реакции у всех, ведь она уволилась. Вот теперь я догадываюсь почему. Её вынудил этот вор-убийца, видно, боялся, что взболтнёт лишнее. Не удивлюсь, что он и её прикончил.