— Но это же невозможно! — возмутилась Кира, ударив кулаком по панели. — Поле артефакта постоянно меняет частоту, и ни один бортовой компьютер не сможет подстроиться под такой бешеный ритм! Для этого нужен мгновенный расчёт без доли секунды на задержку. Система просто сгорит!

Я посмотрел на свою левую руку, где матовый хитин блеснул в красном свете аварийных ламп.

— Бортовой компьютер не сможет, а я смогу, — твёрдо сказал я, готовясь к тому, что придётся сделать.

Ани резко обернулась, в золотых глазах вспыхнул неподдельный ужас, она знала, что именно означают мои слова и к кому я собираюсь обратиться за помощью.

— Влад, нет! — крикнула она, делая шаг ко мне. — Это не выход! Тебе придётся пустить его в свою голову, и он снова попытается забрать контроль!

— У нас просто нет выбора, Ани, — я усмехнулся и посмотрел ей в глаза, пытаясь передать хоть каплю тепла. — Артефакты Древних реагируют на эмоции, будь то страх, радость, гнев или простая надежда. Всё это вызывает микроскопические колебания в нервной системе, и если я буду управлять кораблём как обычный человек, моё волнение неминуемо собьёт резонанс. «Кузня» просто аннигилирует нас. Мне нужен холодный и мёртвый разум. Мне нужен Вазар.

Я подошёл к консоли управления, и симбиот в который раз разделился на десятки длинных интерфейс-игл, готовых к подключению.

— Командир, это самоубийство для твоей психики! — пробасил Морж, тяжело переступая бронированными ботинками и преграждая мне путь. — Давай придумаем что-то другое! Мы можем попробовать взорвать скалы вокруг…

— Отставить панику, Морж, времени нет, — жёстко отрезал я, обойдя наёмника. — Гюнтер, готовь грузовой отсек к приёму объекта! Лиандра, следи за моими жизненными показателями, и если сердце остановится, запускай его заново.

— Принято, герр капитан! Освобождаю место от кастрюль! — донёсся по связи металлический голос нашего сумасшедшего повара.

Я закрыл глаза, сделал глубокий вдох, а затем резко вонзил иглы прямо в нервные узлы корабля.

Моё сознание сразу слилось с разумом Левиафана, и я отчётливо почувствовал его боль, как свою собственную. Огромное биомеханическое тело отчаянно стонало под гнётом океана, умоляя об избавлении. Но я не мог позволить себе жалеть его, как не мог позволить себе чувствовать вообще хоть что-то.

Я мысленно потянулся к тому самому тёмному углу своего подсознания, где сидел запертый цифровой код Вазара. Я добровольно подошёл к ментальной клетке и сдвинул засов.

Холодная и безжалостная логика хлынула в мой мозг лавиной, выжигая на своём пути всё человеческое. Любовь к Ани, уважение к капитану, дружеские чувства к Гайке и Лиандре — всё это в один миг превратилось в незначительный, мешающий работе фоновый шум. Эмоции были отключены за ненадобностью, и остались только сухие цифры, расчётные векторы и строгие вероятности.