А мне было смешно, никакой паники, а мои губы растянулись в дерзкой улыбке. «Слеза Времени» в груди стучала в такт с моим сердцем, я понял, что она мне говорит.
— Эй, не вешать нос, стая, — хмыкнул я. — Мы ничего не проиграли. Эта капризная игрушка просто требует правильного подхода. И кажется, у меня только что появилась одна наглухо отбитая идея.
— Только не говори, что ты снова полезешь в смертельную ловушку, Влад, — настороженно произнесла Ани.
Она слишком хорошо знала этот мой взгляд. Если у меня в глазах загорался огонь, значит, план плевал на инстинкт самосохранения.
Ловушка или нет, но Император ещё тысячу раз пожалеет, что вообще вытащил меня из криосна, — с предвкушением подумал я, разглядывая мерцающие артефакты.
Глава 13
— В своём нынешнем виде чертёж «Колыбели» нестабилен, — я вывел на экран сложные графики. — Артефакты отталкивают друг друга. Нам нужен мощный катализатор с колоссальной энергией, чтобы сплавить «Матрицу Пустоты» и «Слезу Времени» внутри «Звёздной Кузни». Иначе мы получим не тюрьму для Императора, а бомбу, которая разорвёт половину сектора.
— И где мы возьмём столько энергии? — нахмурился капитан, вглядываясь в бегущие цифры. — Реактор нашего Левиафана пиковую нагрузку не потянет. Нас разорвёт на куски, и мы превратимся в космическую пыль.
— Верно, капитан, — усмехнулся я. — Поэтому мы используем не наш реактор. Нам нужна хроносфера умирающей звезды.
Я смахнул голограммы реликвий и вывел проекцию сектора «Безмолвие». В самом центре заброшенного куска космоса пульсировал белый карлик — агонизирующая звезда, извергающая потоки плазмы во все стороны.
— Левиафан должен нырнуть прямо в корону Белого карлика, — заявил я. — Только там температуры и гравитация достигнут нужного предела. Именно в этом пекле мы синтезируем «Колыбель».
На мостике повисла гробовая тишина. Никто не проронил ни слова. Даже Гюнтер замер на своих гусеницах и выключил красный сенсор.
— Ты совсем спятил, командир? — ошарашенно пробасил Морж. — Мы же там сваримся! Нас испепелит на подлёте, даже мокрого места не останется!
— Не сваримся, здоровяк, если сделаем всё правильно, — я скрестил руки на груди. — У нас живой корабль и мой симбиот. Я подключусь к реактору и перенаправлю потоки энергии по багровым венам Левиафана. Выстрою щит, и мы выживем.
— Влад, это чистой воды самоубийство, — тихо произнесла Ани.
Она подошла ближе и остановилась рядом. Её пронзительные золотые глаза смотрели на меня с тревогой.
— Твоей технопатии может не хватить на удержание термощитов против мощи целой звезды, — добавила она, скрестив руки. — Одна ошибка в расчётах, и мы сгорим за секунду.