другим тоном ответил: — Нет, мэтр. При всех былых разногласиях Совета и темной Гильдии никто из нас не считает, что происходящее в стране — дело рук некромантов. — Почему же? — рассеянно удивился я, раздумывая, не пора ли снять защитные чехлы. Конечно, нанесенные на них руны предназначены для нежити, но под чехлами мои ногти покрыты еще и ядом, противоядие от которого есть только у меня. Так что светлый правильно забеспокоился. — Разве это — не самое простое решение? И разве не очевидна мысль, что за всеми неприятностями светлых непременно должен стоять какой-нибудь темный? К примеру, могущественный, опытный и откровенно злой на вас маг, у которого после стольких лет появилась реальная возможность испортить Совету репутацию? У мастера Лиуроя нервно дернулся кадык. — Насколько я знаю, в наше время не осталось специалистов такого уровня. — Конечно, — безмятежно улыбнулся я, охотно продемонстрировав гостям желтоватые, треугольной формы и чересчур острые для человека зубы. — Ведь Совет отдал приказ истребить их всех поголовно. Взгляд графа стал осторожным, прощупывающим, а его правая рука медленно сползла с подлокотника, и в ней наметилось какое-то легкое магическое возмущение. Я только хмыкнул, одновременно с этим подцепив краешек защитного чехла на указательном пальце. — Впрочем, вы правы, коллега: даже в стародавние времена, когда была жива Гильдия, сам ее глава — мэтр Валоор да Шеруг ван Иммогор — не сумел бы испортить настроение Совету таким сложным способом. Это потребовало бы огромного запаса сил, большого числа помощников и, скорее всего, вовлечения в процесс всех членов Гильдии. Что и тогда, и, тем более, сейчас представляется мне крайне маловероятным. Правда, насколько мне известно, Совет очень долго не верил в его гибель, потому что многоуважаемый мэтр, по слухам, сумел-таки раскрыть тайну вечной жизни. Некоторые даже утверждают, что именно по этой причине случились разногласия в прежнем составе Совета. Но увы — великий первооткрыватель навсегда покинул этот мир. А дух его уже много лет остается для нас недосягаемым. Я сделал скорбное лицо, а потом обернулся к графу и совсем другим тоном осведомился: — Скажите, ваше сиятельство: насколько связаны между собой приказ короля о запрете на убийство моих коллег и ваш неожиданный визит в Масор? Граф Экхимос скривился, но руку со спрятанным в кулаке охранным артефактом на подлокотника так и не вернул. — Напрямую. Но даже с учетом принятых мер вы, боюсь, единственный некромант, который за последние несколько