— Как «что»?! — чуть не растерялся светлый. — Разрытые могилы, разоренные погосты, незахороненные тела, гниющие трупы на дорогах… неспокойные кладбища… упыри и зомби… умертвия, еженощно приползающие к жилым домам… некро-гниль[1], расползающаяся по болотам… во всей стране деревни стоят наполовину пустые! Это, по-вашему, нормально?! — Это — моя работа, мастер, — чуть не зевнул я, но вовремя вспомнил, что в приличном обществе это не принято. — И я не вижу в ней ничего предосудительного. К тому же, размеры указанных вами проблем… по крайней мере, в пределах Масора… пока не выходят за рамки аномалии Трошьера[2], а следовательно, не стоят особых переживаний. — Да неужели? — в голосе блондина послышалась издевка. — А если я скажу вам, КОЛЛЕГА, что подобные «аномалии» происходят по всему королевству? И добавлю, что на протяжении последних десяти лет их количество выросло почти в семнадцать раз? Причем частота встречаемости высшей нежити с каждым годом непрерывно растет. Несмотря на то, что Совет еще пять лет назад снял ограничения по разрушительным[3] чарам и позволил использовать их без ограничений при малейшем подозрении на появление новых очагов Велльской чумы. После этого вы по-прежнему будете продолжать считать, что в происходящем нет ничего «предосудительного»?! Гм. Похоже, мои догадки насчет происходящего верны, и Совет всерьез обеспокоен, раз вспомнил о Велльской чуме и дал добро на повсеместное использование разрушительных чар. Было бы дело только в умертвиях или резко поумневших зомби, светлые бы даже не почесались. Но им срочно понадобился некромант… а граф, надо полагать, представляет не только свои интересы… значит, дело дрянь. Разумеется, нежить в нашем мире была всегда. И это одна из главных причин, по которой мы существуем как класс, а наша работа при всей своей внешней неприглядности остается востребованной. Однако в обычное время мертвые несильно тревожат живых. Ну, восстанет какая-нибудь злобная теща, чтобы любимый зять не больно радовался обретенной свободе. Ну, живший бобылем дед вдруг оживет и, исполняя заветную мечту, приползет подглядеть за купающимися в реке девками… все это мелочи. Пустяки. Такую нежить даже упокаивать неинтересно — один щелчок пальцев, короткое заклинание, и все. Другое дело, если кого-то при жизни прокляли. Да так, что человек и после смерти не способен обрести покой. Вот тогда и появляются призраки, духи, химеры… Правда, физического урона от них никакого. Аристократы, вон, даже гордятся, если в их замках появляется фамильное