рванула в ближайшую аптеку. Схватила тест на беременность с прилавка, как безумная, и поспешила домой. Сразу кинулась в ванную, сделала тест, а пока ждала результат, медленно сползла на пол, раскачиваясь вперед и назад, и впервые с тех пор, как в детстве ее заставили поехать в детский лагерь для буддистов, молилась. Бога, Будды или еще кого-то там, конечно, нет, но поверить в него хотя бы немножечко не повредит, особенно сейчас. Набравшись смелости, она взглянула на тест, увидела две полоски и разрыдалась. Взяла телефон, стала листать контакты — кому теперь звонить в случае чего? Долистала до номера Марка, в телефонной книге он был рядом с номером матери. В нерешительности двинулась дальше, вернулась к его контакту, потом пролистала до номера Тхюи, но что-то ее удержало. Тогда она дошла до номера Тхао, а потом все равно вернулась к контакту Марка. Она все смотрела и смотрела на его номер, хотелось набрать. Взгляд то и дело перескакивал на номер матери. Присцилла и подумать не могла, что когда-нибудь ей снова захочется поговорить с матерью, особенно после их ссоры в прошлом году. Но теперь ей нужен не бывший, а мать. Дрожащий палец замер над кнопкой вызова. Что страшнее — беременность, материнство или разговор с собственной матерью? Присцилла погладила себя по животу. Готова ли она к тем жертвам, которые от нее потребуются? Будет ли она такой же, как ее мать? Она посмотрела на тест и решила: хватит бегать от той женщины, какой она мечтала стать всю жизнь, потому что теперь ей придется быть лучшей версией себя ради ребенка у нее в животе. Она нажала на кнопку вызова. Еще не отзвучал первый гудок, а мать уже сняла трубку. У Присциллы слезы навернулись на глаза, и как ни старалась она говорить спокойно, все равно заплакала, услышав голос матери впервые за год тишины. — Ме , это ты? — Главное не показывать матери, что она плачет. — Кон , что с тобой? — Маи Нгуен не на шутку разволновалась, как будто никакой размолвки между ними никогда и не было. — Что стряслось? Я могу тебе помочь? Поговори со мной. «Мне плохо. Можно я приеду домой? Ты нужна мне!» Присцилла хотела сказать эти слова. Вот они, прямо на кончике языка. Слова кружили над ней, как самолет в ожидании разрешения на посадку. Со всех концов мира, через время и пространство призраки, духи, колдуньи и предки Присциллы Нгуен, затаив дыхание, ждали, что она наконец откроется матери. Ждали, пока мать и дочь помирятся, потому что и сами сожалели о том, что когда-то испортили отношения со своими матерями. Но,