В рубке «Рюрика» Трусов лихорадочно пытался что-то объяснить стоявшему у рукояток машинного телеграфа старшему офицеру Хлодовскому. Наконец, отчаявшись быть понятым, командир просто отодвинул подчиненного от единственного оставшегося средства управления крейсером и дал левой машине крейсера полный ход, уменьшив до малого обороты правой. При заклиненном в положении «право на борт» руле это позволило ему довольно быстро, на пяточке развернуть крейсер вправо.

Подобно хромому атакующему носорогу, «Рюрик» развернулся к подходящей кусачей японской мелочевке левым, еще не стрелявшим, почти не поврежденным бортом. Закончив поворот, Трусов перевел рукоятки машинного телеграфа на «малый» и «средний» вперед, для левой и правой машин соответственно, обеспечив более или менее прямолинейное движение крейсера. После этого он, оскалившись, отчего снова открылась рана на щеке, махнул рукой старарту корабля. То, что на этот раз командир вместе с выразительным жестом в сторону противника промычал «работайте головного», разобрали все…

На беду для японцев, Исибаси, командир «Якумо», еще не имел возможности оповестить другие корабли о резко возросшей огневой мощи старого русского крейсера…

Первые залпы левого борта «Рюрика» не вызвали у японцев никаких опасений — первые три шестидюймовых снаряда легли с большим перелетом, вторая и третья тройка — недолет: единственный дальномер Барра и Струда разбит еще в середине боя, а микрометры не давали нужной точности, поэтому дистанция уточнялась пристрелкой полузалпами, кроме этого надо было внести поправки на крен корабля.

Следующие три тройки снарядов легли вполне прилично, окончательно уверив японцев, что больше орудий, способных вести огонь, у «Рюрика» нет. Но тем большей неожиданностью стал для Исибаси залп пяти восьмидюймовок, комендоры которых сдерживались до момента определения точной дистанции. После дружного залпа все орудия левого борта перешли на беглый огонь, и до момента поспешного отворота «Такасаго» получил восьмидюймовый снаряд в нос и пару шестидюймвых в придачу. Еще один восьмидюймовый «подарок» настиг уже убегающего от опасно огрызающейся добычи «шакала»…

* * *

Проектирование боевого корабля — всегда путь компромиссов, а когда приходится иметь дело с заведомо уменьшенным водоизмещением при завышенных требованиях, то и подавно. Нет, если заказчику непременно приспичило втиснуть в четыре с небольшим тысячи тонн водоизмещения две восьми- и десять пятидюймовок, гениальные инженеры на Эльсквикской верфи в Англии это сделают. Обеспечат они и скорость в 22 узла, пусть на форсированной тяге и ненадолго, но обеспечат. И запас угля для дальности плавания в 5000 миль втиснут, но… Но чем-то все же придется для этого пожертвовать.