Нет, японский отряд, конечно, развернулся и двинулся в сторону отползающего подраненного товарища полным ходом. Вот только «Варяг» имел фору минимум в четыре узла. И был гораздо ближе к своей цели…

* * *

Граф Нирод азартно выкрикнул с марса «Сорок пять», и носовое орудие разрядилось в корму уходящего японского крейсера, не дожидаясь команды Зарубаева. Это уже ни в какие ворота не лезло, и «товарищ великий князь» Кирилл, коршуном слетев с мостика, метнулся наводить порядок. Его провожал одобрительный взгляд командира крейсера, который еще совсем недавно сам понесся бы «раздавать сестрам по серьгам».

Прислушиваясь к доносящемуся с бака веселому августейшему мату, контр-адмирал одобрительно кивал и под конец воспитательного процесса обернулся к Степанову.

— Ну, и как вам новый старшой, любезный Вениамин Васильевич?

— Знаете, Всеволод Федорович, честно и по секрету говоря, я ожидал худшего, — пожал плечами, не отрывая взгляда от «Такасаго», Степанов, — особенно в свете кое-каких слухов о его «художествах» на «Ростиславе». А уж о кутежах во время службы на «Пересвете» и «Нахимове» мне прямо очевидцы рассказывали. Там ведь чуть до дуэли не дошло… Кстати, Всеволод Федорович, а как это вы его уговорили опять на «старшого», после «Нахимова»?

— На «Варяга» он согласился сразу. И сам. А тут, среди орденоносцев да георгиевских кавалеров, характерец-то свой особо не повыпячиваешь. Кают-компания у нас, слава богу, славная подобралась. Один за всех и все за одного, — Руднев негромко рассмеялся. — Да, я, признаюсь, с офицерами особо поговорил. С каждым. Как и с вами. И с ним самим пару раз задушевные беседы вести пришлось.

— Экий вы предусмотрительный, право!

— Приходится. Кстати, те его приснопамятные береговые художества на фоне коньяка с шампанским проистекали во многом от несчастной любви. Беднягу угораздило влюбиться в разведенку. На мой взгляд, конечно, это частное дело семьи Романовых. А вот то, что она — английская принцесса, а он под влиянием сего амурного влечения начал воздыхать по всему британскому, это, как ни крути, дело уже наше общее, государственное. Согласны?

— Вполне. Не хотелось бы…

— Вот-вот. Поэтому и взял я на себя смелость прописать князю активную флототерапию. Морем, порохом и осколками. А в Петербургеон это решение вполне одобрил… Как считаете, результаты есть?

— Ну, вы сами видите: вполне компетентный, бравый офицер. Труса под огнем не празднует, дисциплину в экипаже поддерживает без лишнего держимордства, но и без панибратства. Ну, а что на берегу погулять любит…