— И чего мы остановились? — через несколько минут спросила Флейта, когда мы вышли из города и остановились недалеко от ворот деревни, в которой жили старушка и Весёлый Молочник. — Деревня вон она!

Достав из мешка защитный полог, без которого Анастария даже не сядет есть, я активировал его, скрыв нас от глаз окружающих, после чего уселся на землю и жестом указал девушке присаживаться рядом.

— Что опять не так? — послышался вопрос, однако девушка уселась на землю рядом.

— Знаешь, Флейта, пришла пора поговорить.

— О чём?

— О тебе, твоём обучении, поведении и мировой политике формирования цен на мандарины.

— Это-то тут при чём? — удивилась девушка.

— Хорошо, мандарины отставим, раз ты шуток вообще не понимаешь. Скажи, какого чёрта ты влезла к бабке?

— Задание взять…

— Отлично, а где я тебе сказал стоять?

— В стороне. Но разве ты мне отец или муж, чтобы приказывать, что делать или не делать?

— Разве ты сама не согласилась выполнять мои поручения, если станешь ученицей?

— Чтобы я была ученицей, меня учить нужно, а разве ты хоть раз объяснил мне, как правильно нужно вести себя, как Шаман?

— А у самой мозгов не хватает додуматься о том, что твоё обучение идёт полным ходом? Тебе нужна табличка «идёт учёба»?

— С чего ты вдруг на меня взъелся? Подумаешь, получила задание…

— Дело не в задании, а в твоём отношении. Если ты и дальше хочешь быть ученицей — тебе придётся следовать определённым правилам.

— Сам же говорил, что для Шаманов нет правил, что они устраивают их такими, какими сами хотят! Так что — применительно к тебе правил нет, а ко мне — сплошные ограничения?

— Флейта… — я глубоко вздохнул, успокаивая нервы. — Давай ещё раз. Мне не нравится, когда ты не выполняешь то, о чём я тебя прошу прямо. Если ты планируешь поступать в таком же духе и дальше — давай разбегаться. Будь ты непись — я бы ещё понял, с чего вдруг ты ведёшь себя, как выходец из детского сада. Но ты взрослая девушка, поэтому и отношение к тебе будет соответствующее.

— Махан, я тебя совершенно не понимаю. Вначале ты говорил, что как Шаман я должна жить и вести себя так, как подсказывают мне ощущения. Я начинаю поступать так, как ты мне говорил, и в итоге ты отчитываешь меня, как папочка нерадивую дочку, пришедшую домой под утро!

— То есть тебе подсказали ощущения, что нужно подойти и взять задание? — усмехнулся я.

— Ну да! Нечего ржать надо мной!

— Скажи, а сколько тебе лет?

— Семнадцать, но очень скоро будет восемнадцать…

— Мне — тридцать два, я практически в два раза старше тебя, а ты мне всё время «тыкаешь» и ведёшь себя со мной, как со сверстником. Неужели мы успели на брудершафт выпить?