Кровь у него была сине-серая и ужасно воняла. Я выбрался на тропу. Полил зелье здоровья на дырку в груди и сделал глоток.

Тот рюкзак мне в любом случае нужен. Вернулся к омуту с девчонкой из моего мира и решительно нырнул. Утопленница открыла глаза, но сделать уже ничего не могла. Одно движение и кинжал входит ей в висок. Я подхватил её вещи и выволок промокшую сумку на тропу.

Провёл пальцем по значкам. Не показалось. Я знал каждый из них.

Вот флаг соседнего полиса Фатум — три полосы, тёмно-зелёная, чёрная и синяя. Его герб — человек с автоматом по стойке смирно на зелёном фоне.

Рядом флаг моей Кадии. Три полосы ярко-зелёная, голубая и белая. И герб — город, ну как город, в такой миниатюре его изобразить трудно, просто три здания и мелкие черточки, символизирующие строения поменьше, это заключено внутри круглой стены, и всю композицию пробивает голубая река в форме стрелы.

И ещё один значок, флаг города Архонт. Белая полоса, золотая и снова белая. И их герб — нимб на белом фоне.

Были на рюкзаке прицеплены и лица актёров из фильмов, что я смотрел, и даже логотип Дигмы.

Я раскрыл рюкзак. Он был во многом забит провизией, и она вся испортилась. А вот зелья, мелок и мокрую карту взял.

Всё это обдумаю позже и задам вопросы Михаилу. Значки, кстати, тоже забрал и пошёл дальше.

Я брёл, глядя на мёртвые лица в водных зеркалах, и постепенно стал меньше ненавидеть утопцев. Они хоть и твари, но со своим извращенным чувством прекрасного. Иногда из утопленников делали целые картины. Вкладывая в руку оружие или даже воссоздавая сюжет схватки. И в каждой композиции было что-то завлекающее тебя приблизиться к воде. Потянуться за золотым клинком или блестящим перстнем. Я шел будто по галерее.

Сами утопцы не нападали первыми, если ты не повёлся на их ловушку. Я даже видел нескольких и спокойно разминулся с ними.

Когда понизу начал стелиться туман, стало ясно, что владение утопцев кончаются. Снова мшистые тропы, покрытые лишайником тела пилигримов, редкие ёлочки, соседствующие с папоротниками и деревьями, обвитыми лианами.

На пепелище наткнулся случайно. Учуял запах гари, но значение не предал, а потом под ногой хрустнул уголь. Стал смотреть и нашёл фундамент добротного сожжённого шалаша. Судя по запаху, сгорел он буквально сутки назад, но его уже затянуло ковром травы.

Тело ведьмы тоже обнаружил. Дряхлое существо в обносках. Головы не было, грудная клетка вскрыта, сердце излечено, фаланги пальцев отрезаны. Видимо, забрали как ингредиенты.

— Ай! — я одёрнул руку. Ожалился обо что-то. Крапива? А-а-а, нет.