– Да что такое... – Пальцы тянутся к без умолку вибрирующему на столе телефону. Тот начал разрываться от сообщений ещё с момента моего ухода в душ. Капля воды стекла с моих чёрных волос на экран.
«Ольга Викторовна, спасите!»
«Мы все умрём!»
«Эта высшая математика – это просто ад!»
«Он зверь, а не препод!»
«Поговорите с ним, пожалуйста!»
Я нахмурилась, щурясь от яркого света экрана. Группа Б-3. Мои дорогие оболтусы-третьекурсники. Я у них вела экономику, и мы прекрасно ладили, но чтобы вся группа, дружным строем, да ещё и с ночи… Это попахивало катастрофой вселенского масштаба.
– Завалили всю группу, – прошептала я, пролистывая сообщения. – Как такое вообще возможно? Они что, сговорились и не пришли, или экзамен принимал диктатор с логарифмической линейкой наперевес?
Лезу в ноутбук, ибо помнила: высшая математика у них была не у заведующего кафедрой, седовласого и вечно сонного Архипова, а у кого-то нового. Открыла расписание, поправила очки, которые вечером носила вместо линз, и нашла нужную строчку.
«Высшая математика. Преподаватель: Леонид Андреевич Соколов».
– Леонид Андреевич Соколов, – произнесла вслух, пробуя имя на вкус. Ничего не говорило. Ни единой ассоциации. Не из нашего универа точно. Может, из филиала перевели? Или молодой аспирант, возомнивший себя богом исчисления? От моего любопытства и праведного гнева за студентов не осталось и следа усталости. Спать уже не хотелось категорически.
***
На часах звякнуло 6 утра. Облачившись в тёмно-зелёное платье свободного кроя, я собрала волосы в небрежный пучок и, подкрасив губы нюдовой помадой, решительно направилась в университет. Мой путь лежал не на родную кафедру экономики, а в обитель скорби и страданий всех гуманитариев – на кафедру высшей математики.
Коридоры старого корпуса ещё пустовали, пахло сыростью и мелом. Я нашла нужную дверь с табличкой «Кафедра прикладной математики», мысленно перекрестилась и постучала. Тишина. Нахмурившись, решаю постучать ещё раз – костяшки глухо отбили ритм.
– Да входите уже, открыто! – раздался низкий, с лёгкой хрипотцой голос.
Толкнула дверь и вошла. И застыла. Моя сумка чуть не выскользнула из рук. Потому что за столом, заваленном конспектами, сидел вовсе не сухонький очкарик в жилетке, которого я подсознательно ожидала увидеть. Передо мной был мужчина. Самый настоящий мужчина, от вида которого во рту пересохло, а сердце забилось чаще.
Леонид оказался молод. Лет тридцать, не больше. Широкие плечи, обтянутые тёмно-синей рубашкой, мускулистые руки, на которых рукава были небрежно закатаны до локтей. Брутальные, словно высеченные из камня, черты лица, аккуратная тёмная щетина, которая придавала ему вид скорее героя-любовника из кино, чем преподавателя математики. Короткие чёрные волосы, и тонкие очки в стильной металлической оправе, которые он тут же снял, устало потирая переносицу.