— Я ухожу, Вера. — спокойно сказал муж, стоя в дверном проеме огромной кухни.
Не донеся суп до рта, я замерла с ложкой в руке.
— Уходишь? На работу? — спросила я, поднимая на него глаза, хотя уже все прекрасно поняла. Просто так было легче. Притворяться глупой было легче.
Разумеется, я догадывалась, что у него кто то есть, он изменился и я изменилась, но молчала и со страхом ждала этого дня.
Иван смотрел на чайник, на тостер, на холодильник, на что угодно, словно его больше интересовала техника на кухне, чем я. Избегая смотреть в мои глаза, он продолжал говорить без всяких эмоций.
— Я ухожу к ней. И это… это серьезно.
Ложка звякнула о край тарелки. Суп, выплеснулся на белую скатерть и жирное пятно расползлось по льну. Я смотрела на это пятно и почему-то думала о том, что теперь мне придется его отстирывать.
Наверное, это была защитная реакция, потому что в доме, я ничего не делала. К нам приходили две женщины, которые занимались хозяйством и готовили.
— Зачем? — выдохнула я.
— Вера, ты должна меня понять — не глядя на меня, муж подошел к окну. — Я хочу детей. Наследников. А ты… ты не можешь. И скорее всего уже не сможешь… Ты с каждым месяцем становишься все больше. Это не жизнь.
— Ты же знаешь, я хожу к врачам и делаю все, что они говорят. Гормоны, уколы, диеты…
— Диеты? — он резко повернулся ко мне и наконец-то встретившись со мной взглядом, усмехнулся. В этой усмешке было столько брезгливости, что я поежилась. — Какая же это диета, Вера? Ты же перестала соблюдать ее. Я смотрю на тебя, и мне страшно. Ты превращаешься в…
Он замолчал, подбирая слово.
— В корову? — тихо, почти шепотом, подсказала я ему. — Скажи это. Ты же это хочешь сказать?
— Я не хочу скандалить, — отмахнулся он. В его глазах я видела… облегчение. Будто он скинул тяжелый груз, наконец уходя от меня. — Мы разведемся тихо, без грязи. А потом я помогу тебе. Хочешь я буду платить тебе алименты?
— Алименты? — я истерично рассмеялась и почти завыла. — Ваня, у нас нет детей. Какие алименты?
— Так, на содержание, — он поморщился. — В общем, я составил договор. Подпишешь, и живи спокойно.
Я встала из-за стола. Платье с широкими рукавами, которое я купила в магазине для полных, натянулось на животе и груди. Я знала, как выгляжу со стороны. Огромная, неуклюжая баба, которая сейчас дрожала от обиды.
— Всего три года назад, ты просил меня выйти за тебя. Помнишь? — я сжала кулаки, чтобы не сорваться и не разревется при нем, — Ты говорил, что любишь меня.
— Это было ошибкой, — пожал он плечами. — Люди ошибаются. Ты изменилась, Вера. Ты стала… другой. Я хочу ребенка. Ты мне его не дашь. У Полины двое детей от первого брака. Она знает, что такое материнство. Она стройная, ухоженная, с ней приятно появиться в ресторане. А с тобой… прости, но я стесняюсь.