Спускаюсь на первый этаж. Здесь тихо, работает кофемашина, несколько столиков расположены у панорамных окон. Сажусь за стол, с которого хорошо виден вход, достаю ноутбук и заказываю латте. Планирую поработать над финансовыми отчётами — конец квартала, нужно успеть всё просмотреть, и внести корректировки. Люблю эту ясность: цифры не врут, они либо сходятся, либо нет. С людьми намного сложнее.

Официантка приносит кофе, я делаю глоток и открываю ноутбук. Пальцы бегут по клавишам, погружаюсь в таблицы, в доходы, в расходы. Через пятнадцать минут поднимаю глаза, чтобы посмотреть в окно. И отказываюсь верить своим глазам.

За стеклом, прямо у входа в «Мозаику», останавливается белый «Мерседес» Дениса. На котором он рано утром рванул в Питер. Переговоры с новым партнёром запланированы на обед, а вечером он должен был вернуться. В этот момент в душе что-то обрывается, как слишком сильно натянутая струна. Он врал. Потому что он здесь. В Москве. В субботу.

И он не один.

Денис выходит, открывает заднюю дверцу, склоняется над детским автокреслом. Забирает на руки маленькую девочку. Ей года три, не больше. Она в розовом платьице, радостно улыбается, обнимает его за шею. Следом из машины выходит молодая женщина. Светлые волосы струятся по плечам, длинное кремовое пальто, идеальный макияж. Она поправляет Денису воротник, целует его в щёку. Он улыбается так, как улыбался много лет назад, когда мы были молодыми и наивными.

Я не могу двинуться. Сердце делает удар и замирает на время. Рука зависает над клавиатурой. Экран ноутбука тускнеет перед глазами. Смотрю на них через стекло, и мир вокруг теряет чёткость, становится размытым. Они заходят внутрь. Он держит ребёнка на руках, она идёт рядом, касается его плеча. Они что-то активно обсуждают, поднимаясь на эскалаторе на второй этаж. Направляются в детское кафе, где обычно сидят родители с малышами.

Я не плачу, не кричу, хотя сердце разрывается от боли. Я делаю совсем не то, что делает женщина, когда её мир рушится. Беру телефон и снимаю. Чётко, крупно, не приближаясь. Вижу, как девочка поворачивается в профиль, и сердце перестаёт биться. Серые глаза, ямочка на подбородке, тот же разрез глаз — она поразительно похожа на наших детей. Копия моей Алисы. Копия Дениса.

— Боже… — шепчу непослушными губами.

Отключаю телефон, закрываю ноутбук и сижу в прострации, глядя перед собой, пока официантка не спрашивает, всё ли в порядке. Киваю, оставляю деньги на столе и поднимаюсь на третий этаж, в игровой центр. Алиса бежит ко мне, радостная, рассказывает о торте и клоуне, но я почти не слышу. В ушах, гул, будто нахожусь под водой.