в мои глаза, и я вдруг почувствовала себя законченной эгоисткой. Сама ведь обещала остаться с Лесли. А теперь, испугавшись даже не Елисея и вечеринки... а собственных воспоминаний, которым и места в моей памяти остаться бы не должно, вдруг вздумала уходить.- Лесли, не надо. Я сейчас... Сейчас все будет хорошо.Я торопливо схватилась за пуговицы, краем глаза заметив свое отражение в зеркальном шкафу. Моя куртка, болотного цвета промокла. Я еще не ощущала сырости, но разводы и темные пятна уже проступали на плечах и груди.- Ниона, ты не простыла? - новый вопрос от Лесли заставил меня отрицательно покачать головой. - Бледная вся такая... Давай я попрошу полотенце у Елисея? Тебе волосы высушить надо. А, может быть, лучше фен?От ответа подруги меня спас Артем, появившийся у дверей.- Куда ты пропала, малышка? - с упреком поинтересовался парень и добавил с фальшивой печалью. - Мне без тебя уже стало скучно.Лесли расплылась в довольной улыбке и покраснела. А я тем временем, пока она обжималась с Артемом, успела стянуть с себя куртку и повесить ее в шкаф.- Ты готова? - спросил наблюдающий за мной барабанщик.- Готова.- Ну, наконец-то.Мне показалось, или в голосе Темы сквозил сарказм?

6

6

В гостиной к моему появлению отнеслись спокойно. Дан исполнял роль бармена. Открыв зеркальные дверцы шкафчика, за которым на пяти полках стояли бутылки элитного алкоголя, он предложил всем желающим заказывать у него коктейли.- А твой отец не будет возражать? - обеспокоенно поинтересовался Виталик у Елисея, с удивлением наблюдая за тем, как Дан с легкостью мешает напитки, открывая одну за другой бутылки.- Ему будет пофиг, - откликнулся Эл.На его голос я даже не оглянулась. Заинтересованно уставилась на картину, висящую над небольшой то ли тумбочкой, то ли комодом. Предназначение сего предмета мебели было мне непонятно, зато картина, на которой был изображен ночной город, настолько меня увлекла, что я не сразу почувствовала чье-то присутствие у себя за спиной.- Это моя мама нарисовала, - небрежно заметил Покровский, остановившись возле меня. И я все же подпрыгнула от неожиданности, едва не расплескав коньяк из бокала. О нем позаботилась, кстати, подруга.- Красиво, - я справилась с дрожью в голосе и нашла в себе силы даже скосить глаза на Елисея. Парень, стоящий от меня по правую руку, разглядывал меня с любопытством.- Она закончила Строгановку. Всю жизнь занимается рисованием. Даже несколько выставок устраивала. Правда, это было несколько лет назад.Эл рассказывал мне о своей маме короткими фразами. И чем больше он говорил, тем сильнее я напрягалась. Застыла, смотря в одну точку перед собой. Неожиданный интерес Елисея к моей скромной персоне выглядел очень странно.Или это я сама ищу то, чего нет?- Тебе интересно? - хмурясь, поинтересовался блондин, когда после двух минут его монолога я не задала ни одного вопроса. И, кажется, даже ни разу на Эла ни посмотрела.- Да, - я коротко кивнула, напомнив себе, что у Елисея вообще-то сегодня праздник. А я, вроде, как не очень довольный, но все-таки приглашенный на его вечеринку гость. - Мне интересно.Елисей театрально усмехнулся.- Неужели?В голосе Покровского слышалось неприкрытое ехидство.- Да.- Что же последнее я сказал?- Ты проверяешь мою память? - я удивилась так искренне, что даже обернулась к блондину. И не дожидаясь ни ответа, ни утвердительного кивка от парня, повторила за ним последнюю фразу о цветовой палитре и шелкографии.- В доме есть еще несколько маминых картин, - перебивая меня на полуслове, вдруг заявил Покровский. - Давай поднимемся наверх? Я покажу.Хорошо, что в этот момент я стояла достаточно далеко от Елисея. Пока он говорил, я успела сделать два небольших шажка чуть вправо, притворившись, что внимательно