8
Лесс позвонила мне лишь в понедельник. И в тот момент ее звонок застал меня под одеялом с температурой в районе тридцати восьми и девяти. Я благоразумно решила не говорить об этом Лесли. С трудом пробормотала, что простыла (что было не так уж далеко от правды, особенно учитывая, что накануне я просидела на балконе два часа).И Лесс не стала приставать ко мне с расспросами, лишь коротко поведала о том, что произошло у Эла в ночь с субботы на воскресенье. Как оказалось, она в объятиях любвеобильного Артема рухнула в бассейн. В одежде. И телефон по понятным причинам тут же отключился и реанимации не подлежал.На этом фоне Лесс поругалась с Темой, и, разозленная, ушла переодеваться вместе с ним в одну из комнат на третьем этаже. Еще полночи Артем вымаливал у нее прощения.И, видимо, талантливо вымаливал, раз все это Лесс рассказывала мне с довольством сытой кошки. Она почти мурлыкала, настолько ее впечатлило поведение Темы. Подробности я благоразумно решила не выяснять, и, пообещав заняться своим здоровьем, я попрощалась с Лесли.Конечно, обещание сдержать не получилось. Я провела в постели почти всю неделю, температура долго не снижалась, и лишь к пятнице мое состояние улучшилось настолько, что я смогла выбраться в магазин.Единственным плюсом мое затянувшейся домашней ссылки оказалась полнейшая свобода и ... блаженное ничегонеделание. Все свободное время я тратила на чтение, разговоры с сетевыми друзьями и занятия творчеством. Настроение медленно приходило в норму, и в субботу я неожиданно поймала себя на том, что все чаще и чаще думаю о... Елисее.То, что я увидела в его особняке, то, как он ласкал Катрин, и как она выгибалась в его объятиях, оказалось не так просто выкинуть из головы. В память врезался внимательный, немного удивленный и в то же время ясный взгляд Покровского. Эл меня, конечно же, успел увидеть. И теперь я с замиранием сердца ждала последствий.Самым логичным было бы заглянуть на страничку его ЖЖ, найти запись от нужного мне дня и прочитать о том, что он решил. Чем недоволен и что хотел бы мне сказать. Но сделать это - узнать реакцию Покровского, - казалось невозможным. Мне не хотелось выяснять, что думает о моем вторжении Эл. Я согласилась бы поспорить на что угодно, что ничего хорошего он в принципе думать обо мне не может. Еще в тот раз, когда мы поругались с ним на репетиции DF, он очень 'лестно' отзывался об одной блондинистой с** (внимание цитата), которая испортила ему настроение на пару дней вперед.Сейчас ситуация была гораздо хуже.Мысленно возвращаясь к событиям той вечеринки, я начинала злиться. И злилась то на Покровского за то, что он не запер дверь на ключ. То на Катрин, которая извивалась в объятиях Елисея и стонала. То на себя... За то, что я так долго наблюдала за процессом.Мне было интересно, могла ли Катя притворяться или не могла? Ей было так приятно или же она играла?...Все эти размышления лишь разжигали мой интерес.Примерно в полночь с воскресенья на понедельник, не выдержав, я все-таки зашла в ЖЖ и отыскала профиль Эла. Открыла ленту обновлений, которые накопились за последнюю неделю, и не нашла в них ничего: ни слова - про меня.Покровский немного написал о Кате, немного рассказал о репетиции DF. Все остальные сообщения Елисея касались.И?