пор, как бабушка пережила инсульт, обязанности по ведению хозяйства достались мне.- Омлет и бутерброды с колбасой. Ты будешь? - бабуля оглянулась на меня, когда я осторожно подтолкнула кресло к выходу из спальни.Я улыбнулась.- Буду.И пусть я совершенно не хотела есть, но говорить об этом бабушке я не рискнула. Ее волнение за меня с той жуткой ночи с годами становилось лишь сильней. Мы обе чувствовали свою вину друг перед другом.Я вспомнила, как скользкими от крови руками сжимала трубку телефона и вызывала скорую. Три раза за полчаса. Они не приезжали. И бабушка, лежащая без сознания на полу, казалась маленькой и беззащитной...- Соня, с тобой действительно все хорошо? - встревоженный голос бабушки был очень тих. Я только что едва не разлила горячий чай, и эта неуклюжесть привлекла ее внимание.- Все хорошо, - я отозвалась с фальшивой твердостью и отвернулась к раковине.- И ты не хочешь ни о чем поговорить?Я покачала головой.- Нет, не сейчас.Мы очень часто и о многом говорили раньше. Особенно о том, что произошло со мной. И только благодаря рассказам бабушки я не позволила себе сойти с ума.Ее история была страшней моей. Был сорок первый год, зима. И немцы, обосновавшиеся в деревне, не знали жалости. Насиловали оставшихся без защиты женщин, таскали за волосы девчонок и заставляли делать их... Все то, что заставляют делать психопаты, помешанные не сексе и не боящиеся расплаты за свою жестокость.- Как поживает Даня?- Он - как обычно, - обрадовавшись тому, что можно уйти от неприятной темы, я принялась рассказывать о том, что сумасбродный Дан придумал в этот раз. - Он предложил мне вновь заняться танцами. И вместе с его группой выступать на сцене. Как будто это так легко и просто.- А ты? Ты ведь так любила танцы, Соня.Я передернула плечами, некстати вспомнив Мишины слова. Про танцы и развратное поведение...- Дан ничего не понимает, - с трудом пробормотала, объясняя. - Занятия платные. И стоят очень дорого. Все это не по нашему бюджету.- Но... может быть, мы поговорим с Татьяной? - спросила осторожно бабушка, и я нахмурилась.- Не надо! Нет!Довольно и того, что мамина сестра оплачивает часть наших счетов. Мои визиты к мозгоправу, например. Лекарства бабушки, и многое другое.Но вслух я этого, конечно, не сказала.- Бабуль, ты только не расстраивайся, слышишь? - я прикоснулась к маленькой руке, погладила морщинистую кожу, и бабушка, ответив на мое прикосновение, кивнула. Мое категоричное 'не надо', похоже, прозвучало слишком резко. Она действительно расстроилась,