Через полчаса Сева был в плюсе почти на два рубля. Затем его собеседник, лётчик «Аэрофлота», ехавший получать новый самолёт в Москву, позвал своего знакомого по купе, который также маялся от безделья. Парень был славянской внешности и звали его Сергей. Он оказался каким-то инспектором, которого срочно вызвали в столицу для проведения какой-то внеплановой инспекции на шарикоподшипниковом заводе.

Как только появился третий игрок Савелию стало везти намного больше. Уже через час он выиграл более пятнадцати рублей. В принципе можно было и остановиться ведь выигрыш неплох, однако азарт, захвативший парня, в купе с выпитой третьей бутылкой вина, просто не позволял ему выйти из игры, ведь ему пёр фарт.

Посовещавшись решили поднять ставку до 50 копеек. За это проголосовали все включая Левона, который с неохотой согласился, ибо сегодня был не его день и «масть» ему не шла.

* * *

И вот Москва — столица нашей родины.

«Хрен с ним — с деньгами. Двести рублей не такие уж и большие деньги, — думал пьяный Сева, когда шёл в толпе пассажиров по платформе в сторону метро. — Вот кофту которую связала бабушка и которую он поставил на кон за 7 рублей, когда деньги кончились, было действительно жалко. Хорошо хоть пятачок на метро всё-таки сумел не проиграть и то хорошо».

— В принципе ничего страшного не произошло. Зато время в дороге быстрее пролетело. Отдохнул, — шепча себе под нос успокаивал себя Савелий, а потом подняв голову в небо неожиданно для окружающих его людей буквально завыл: — Ах, какой же я дурак! Какой дурак! Так что же я себя утешаю⁈ Ведь развели меня!.. Развели как последнего чушка! Они заодно были твари! Теперь все деньги просрал! И нет теперь денег даже, чтобы поехать сразу в деревню и отвезти пленки, которые мне дал Саша! — плакал он. — Ведь пленки нужно было немедленно спрятать на даче, чтобы никто их не нашёл!

Пока ехал в вагоне метро вспоминал о том, как в тот момент, когда раздавались карты, посмотрев на свои чёртов Левон сразу же начинал чесать себя. То за ухом почешет, то нос, то глаз, то хрен свой немытый. Сергей же не чесался. Он то кашлял, то сморкался, то причмокивал, а иногда его потуги выглядели так: два коротких кашля, один глубокий вдох, шесть маленьких выдохов с покашливанием, а затем длинный кашель.

— Да этаже «азбука Морзе» мать его! Вот твари! — шепча негодовал Сева. — Ну да, поставил я сумку на кон за десять рублей и проиграл её к чертям собачьим. Но я ставил же её без плёнок. Просто сумку, а катушки я же просто забыл вытащить. А когда попытался это сделать эти сволочи мне губу разбили, а потом по-быстрому словно крысы собрали все вещи и убежали. Я искал их по всему поезду, но найти так и не сумел. Они наверное вышли на какой-нибудь станции. Вот же твари!