ЧП же было невиданным. У здания редакции «Пионерская правда» собралась многосотенная толпа. В СССР подобных случаев никогда не наблюдалось, чтобы граждане, что-то требовали, а посему наверняка этот случай был настоящим ЧП в масштабах страны. Конечно, главред «Пионерки» знала некоторые случаи, когда в СССР граждане выражали своё недовольство, например, ценами и собирались на митинги, которые были разогнаны, но, чтобы какая-то недовольная толпа собралась в самом сердце страны и что-то требовала, о таких случаях она никогда не слышала.

Буквально прибежав от метро к зданию редакции, главред застала неадекватную для такого рода событий картину. Перед входом толпилось огромное количество, мягко говоря, не совсем ещё контрреволюционеров и их родителей.

— Мальчики, вы что тут делаете? — спросила она у представителей первой попавшейся группы собравшихся, которые в кружке играли в игру — «камень, ножницы, бумага».

— Ждём, когда про Гришу выпустят, — не затейливо ответили мальчики.

— Офигеть! — произнесла Маргарита Игоревна и обратилась к девочкам стоящим рядом: — А что вы делаете тут?

— Мы хотим узнать в какой именно школе города Мытищ учиться Гриша с ребятами и собираемся все перевестись туда! — ответили девочки и посмотрели на родителей, которые иногда мелькали где-то рядом.

— Извините, но у нас просто нет выбора, — сказали сотни пап и мам и, присоединившись к тысячам школьников, стали скандировать: — ПРОДОЛЖЕНИЕ! ПРОДОЛЖЕНИЕ! ГРИША РОТЕР С НАМИ!! ДАЁШЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ!!!

— А*** можно, — сказала Белова и, поскользнувшись, села в лужу. Естественно ей помогли подняться и довели до входа в редакцию. Однако даже когда очумелая и обалделая от увиденного «Главредша» узнала, что на «проду» было дано добро, она ещё долгое время не переставала твердить себе под нос лишь одну застрявшую в её голове фразу: — А*** можно…

Редакция телепередачи «Музыкальный киоск».

— Что значит пришло много писем? Сегодня же воскресенье. Не рабочий день. Они, что там, в Главпочтамте без выходных, как мы, трудятся? — удивлённо произнесла Элеонора Валентиновна Беляева, посмотрев на секретаря, который принёс непонятную весть.

— Вот и я им говорю, что не может быть, а они, твердят своё и всё тут.

— Я ничего не понимаю. Расскажи конкретно, что тебе передали и почему ты об этом говоришь мне? У меня сегодня монтаж передачи и мне некогда заниматься письмами.

— Так они говорят, чтобы сами их забирали, потому, что у них, по их словам, уже нет места для хранения.

— А зачем вы мне это говорите? Идите к руководству Гостелевидения, пусть они и разбираются.