Газета называлась «Коммунист» и судя по надписи в шапке была основана в 1934 году в Ереване.

Статью я нашёл сразу, ибо не заметить огромную надпись на первой странице «Неожиданные археологические находки», которая была равна тексту под ней, было крайне сложно. Немного распрямил прессу, хмыкнул и углубился в чтение.

«В близи небольшого села Арени, была обнаружена стоянка древних людей. На глубине до четырёх метров, было найдено несколько предметов древности, в том числе несколько украшений, столовая утварь и обувь. Для дальнейших исследований была сформирована группа учёных, возглавил которую академик Эрик Гагатович Товмасян. Как удалось узнать нашему корреспонденту, место древних находок случайно обнаружил московский школьник Саша Васин, который приезжал в Арени погостить на летние каникулы к своим родственникам».

— Очешуеть можно, — констатировал я полёт фантазии корреспондента и, посмотрев на подошедшего Армена, спросил: — Я себе эту газету оставлю? Ладно? Просто мамуле наверняка будет интересно, где именно у нас проживают наши родственники.

— Оставь, — ухмыльнулся тот, замахнувшись рукой, вероятно собравшись хлопнуть мне по плечу, но тормознул на середине движения, убрал руку, потёр её и спросил: — Как, кстати говоря, у тебя ухо? Боли были?

— Ты знаешь, — удивлённо произнёс я и понажимал пальцами по некогда больной части тела, — прошло. Совсем не болит, — а затем подняв палец вверх хохотнул, — вот, что коньяк, животворящий делает.

Прошли по коридору, но перед лестничным проёмом я остановился и, видя вопросительный взгляд компаньона, как мог серьёзнее на него посмотрел и сказал, то о чём думал вчера весь вечер после того как проводил Тейлора:

— Николаич, короче, тут такое дело…

— Что? Есть не хочешь? — спросил тот.

— Нет. Сейчас не об этом, — сказал пионер, облокотившись рукой на стену, ибо его вновь начало штормить, — короче, — вновь продолжил я, — мне не нравится, что тут произошло, и я хочу всё изменить — откатить назад.

— Что именно? — вновь не въехал в глубину моих тезисов визави.

— Я же говорю — всё, — пояснил я бестолковому гражданину и, всё ещё видя искреннее непонимание на его физиономии, пояснил: — Мне не нравится, как вы все поступили с моим фильмом.

— Так мы же договорились, ты же деньги получишь, — напомнили мне.

— А теперь передоговоримся, — икнул я.

— И как?

— Очень легко. Ты говорил, что хочешь помочь и участвовать в моих будущих начинаниях, тогда вот тебе задание на проверку твоей готовности к большому делу. — Я исподлобья посмотрел по сторонам и прошептал: — Этот фильм должен исчезнуть.