— Чего-чего не достаёт? — решил перейти в контрнаступление я. — Это Стёпа алкашь каких свет не видывал. Он нажрался там и упал спать. Мы записывали без него. Никаких песен на английском, кстати говоря, мы не записывали, это всё той пьяни тропической померещилось.

— А он говорит…

— Да мне по х**, что он говорит! Многие говорят. Мне что, нужно на каждую х** отвечать?

— Не на каждую, а на серьёзное обвинение. Пойми, если сейчас я спрашиваю, то потом могут поинтересоваться другие. Да уже спрашивают!

— И что этих граждан интересует?

— Многое. Например, откуда ты знаешь английский так хорошо, что даже песни на нём сочиняешь? Зачем вчера ты спел песню на английском? Почему не на русском? Что было в тексте? Откуда ты его взял?

— Могу пояснить, за хит, — пробурчал великий. — На английском я спел, чтобы посмотреть на реакцию простых советских граждан на язык вероятного противника. А текст мне передала одна женщина, когда я стоял в очереди за кедами. О чём там я не знаю, но она сказала, что это поможет капиталистам всего мира разрушить нашу державу.

— Что? — прохрипел визави, обалдев от услышанного. — Что за женщина? Мама твоя? Где передала?

— В п***!! — заорал я и икнул. — Да ты совсем, что ль ёб***⁈ Причём тут мама-то⁈

— Э-э…

— Песня о любви! Вот и всё! А то, что несёт звукач, так это просто бред синюшного алкоголика Стёпы, а не обвинение, — проговорил трезвенник и посмотрев на стоящий в коридоре противопожарный шкаф в котором были спрятаны копии записей добавил: — У тебя ключи от моего номера есть? Вот иди и ищи, то, что тебе надо. Разрешаю. А мне некогда. Мне позвонить надо, — после чего обошёл визави и стал спускаться по лестнице.

— Ты имей ввиду, банкет назначен в ресторане гостиницы «Москва». Будь там в шесть часов, — крикнул мне в спину Армен.

— Ты тоже имей ввиду, — не глядя на собеседника, в свою очередь, крикнул я в ответ, — что нужно тебе кое-что сделать насчёт кино. И напоминаю тебе, на банкете меня не будет!

* * *

Пункт междугородней связи.

— Алло! Сева, это ты? — проговорил я пробиваясь сквозь треск и скрежет в трубке.

— Нет! — ответили на том конце провода.

— Здравствуйте. Позовите пожалуйста Савелия к телефону! Скажите, что его беспокоит Саша из Армении.

В ответ что-то прошуршали.

— Алло!! Алло! — закричал я.

— шшш… — ответили в трубке.

— Алло! Сева!..

— ШШш, — а затем, — Алло, Саша⁈ Алло! Привет! Это я, — еле слышно пробубнили в ответ.

— Привет! Как дела? Ты чего такой грустный? Всё нормально? Как доехал? — поинтересовался я уловив настроения собеседника.

— Ааа!! Прости меня! — взорвался друг заходясь в плаче. — Просити меня, если сможешь!.. шшш… и касеты… и шшш… плёнки…