— Председательствует его честь судья Томас Митчелл, — объявил пристав. Сам «его честь» громогласно саданул деревянной киянкой. Еще один бывший военный, лет шестидесяти, с аккуратно подстриженной короткой седой бородкой.

— Доброе утро, дамы и господа. Секретарь, прошу занести в протокол. Суд переходит к рассмотрению уголовного дела номер CС-82–1402, Народ штата Калифорния против Гектора Колона. Представление сторон для протокола. Начнем с обвинения, — с вальяжностью объявил судья.

— Доброе утро, Ваша честь. Интересы штата представляет Стивен Резерфорд, заместитель окружного прокурора, — с места объявил сотрудник прокуратуры. Холеный белый мужик лет тридцати. Кармический близнец того пендехо, что пытался меня на суде по эмансипации завалить. Лицо другое, а сущность богатого белого мужика, желающего прищучить недостаточно расово верного парня из гетто — та же самая. Дорогущий костюм, запонки, золотые часы. Они что, по общей методичке «как выбесить честного вато» одеваются?

— Интересы Гектора Колона представляет Леонард Больцман, ваша честь, — коротко назвался Лео. Он тоже местами отъелся, а в других местах сбросил лишнее, и явно не без помощи тети Глаши привел себя в товарный вид. Но приступов рабоче-крестьянской классовой ненависти у меня не вызывает. Хотя бы потому, что дорогой итальянский костюм на адвокате все тот же, выкупленный мной у дядюшки Манни.

Пошло оглашение свидетелей. Со стороны обвинения какие-то полные для меня ноунеймы, а также офицеры Кастильо и Брауни и, совсем уж внезапно, Генри Кальверт — шахматный тренер и завуч из частной школы Часворт Хиллз. Тот самый богатый пендехо, что подкатывал ко мне с предложением играть за них. Вот сейчас кристально ясно стало, что правильно я к ним не пошел. Отчислили бы сразу после суда.

И последний в списке прокурора — Хулио Лопес. По всей видимости, тот самый рато Иглесиас.

С нашей стороны, кроме меня и Елены, Лео вызвал старшего по Пальмовому Оазису — милого старичка дона Игнасио. Адвокат с ним отлично сработался, засудив целую кучу снабжающих организаций. Последний свидетелем Лео заявил совершенно незнакомого мне дона Артуро Дельгадо — добренького на вид румяного дедушку с пышными седыми усами. Понятия не имею, кто он такой.

— Если кто-то из перечисленных лиц находится в зале, пожалуйста, покиньте его, — зачитал еще одну ритуальную фразу пристав. И нас всех вывели в камеру для свидетелей. Точнее, было сказано «в комнату», но твердые деревянные лавки и отсутствие хотя бы питьевой воды наталкивало все же на более жесткий термин.