Я остался заканчивать свои дела и тоже собирался отправляться спать, но голос искусственного интеллекта заставил меня задержаться.

— Завершен полный отчет о происшествии с бетонными плитами, князь.

Я открыл вкладку на ноутбуке и прочел составленный «Оракулом» отчет.

Захваченные территории Речи Посполитой до сих пор до конца не восстановлены, и практически все производители строительных материалов посылают свои товары именно туда. Разумеется, прошлые проекты никто не отменял, вот и получилось, что нам с уральским комплексом выделили то, что осталось.

Как это ни прискорбно, а сроки запуска корпусов в эксплуатацию нарушены. Не смертельно, но неприятно. А главное — великий князь Апраксин к этому не имеет никакого отношения. Не винить же его в том, что в его земли стекается подавляющее большинство строительных материалов? Он все честь по чести оплачивает, и казначейство к Петру Глебовичу претензий не имеет.

А нас подвел подрядчик. Маркировку нанесли из-за технической ошибки морально устаревшего оборудования, и обнаружил проблему производитель только вчера. Теперь материалы будут отозваны, деньги возвращены, контракты на поставку, скорее всего, заморожены. Зато цена производства рухнет ниже некуда.

Интересный момент сделать выгодное предложение владельцу завода. И, возможно, если бы меня интересовало производство бетонных конструкций, я бы даже подумал купить его. Но мне не требуется, тем более с таким обременением — долгов перед заказчиками втрое больше, чем сама стоимость завода.

Однако отцу я все же документы по этому делу переслал. Мало ли, может быть, князь Казанский решит, что Романовым как раз для полного счастья не хватает бетонного завода. Да и он сам просил обращаться к нему по юридическим вопросам, а не дергать Эдуарда Талгатовича.

Закончив с этим делом, я погасил ноутбук и направился в ванную. Виктория уже давно спала, так что и я решил не задерживаться. День сегодня выдался насыщенный событиями, нужно дать себе отдохнуть.

Забравшись в постель к завернувшейся в одеяло супруге, я обнял ее, прижимая к себе, и моментально отключился.

* * *

Кремль .

Игорь Михайлович лежал на своей кровати и бессмысленно глядел в потолок.

Жизнь боярича перевернулась стремительно. Настолько, что он даже не в первый день осознал, какая на самом деле ответственность на него рухнула. Пару недель цесаревич ловил себя на мысли, что вот-вот его выгонят из царского крыла Кремля. Но ощущение чуждости постепенно сходило на нет.

Да и Милославские честно старались принять его в свой род. Однако это была чужая семья, и наследник Русского царства постоянно думал о том, как теперь без него справятся Стремневы. Компанию-то вести нужно, а там…