Но с каждым днем эти сомнения отступали, пока однажды утром молодой мужчина не проснулся с полным ощущением, что все действительно обстоит так, как обстоит. Он теперь цесаревич, и от его действий, решимости, знаний и умений зависит целая страна.

И сам обладая довольно обширными познаниями о магии, с помощью приставленных наставников и инструкторов Игорь Михайлович овладел новым даром буквально за двое суток.

И лишь морщился, когда слышал похвалу в свой адрес. Ничего особенного в этом достижении не было — магия ведь в первую очередь работает от разума и контроля. А когда ты умеешь работать головой, никаких проблем с обретением нового дара и быть не может.

Однако он понимал, что для окружающих это был впечатляющий результат. И решил больше не выделяться — слишком уж не понравились придворные, окружающие цесаревича.

Михаил II — глава рода, но в этом роду помимо непосредственно царя числится еще шестнадцать семей. И каждая имеет право предъявить права на трон по кровному родству. Демонстрировать свои способности потенциальным конкурентам — не слишком дальновидно. Пусть лучше тебя считают слабым, чем готовятся сражаться против серьезного противника.

И первую попытку родственники уже предприняли. Девушка, оставшаяся греть цесаревичу постель, была очень талантлива. Но не подозревала, что у Игоря Михайловича есть серьезный союзник.

Дмитрию Алексеевичу Романову не было нужды находиться рядом. Князь Красноярский уже все подготовил для защиты своего подопечного.

А потому цесаревич без проблем нашел через «Оракула» не только свидетельство причастности своего троюродного дяди к тихому перевороту, но и предоставил государю распечатку плана по дискредитации наследника.

Михаил II сына похвалил, брата отправил на Крайний Север — официально инспектировать рубежи, а на деле считать оленей до конца своих дней. Девушку же срочно выдали замуж за старого полковника в отставке.

С тех пор Игорь Михайлович не расставался с линзами Романова. И уже догадался, что Дмитрий Алексеевич намеренно не предоставил Милославским полноценный продукт. Тоже, видимо, опасался неверного использования.

Обучение, которое преподавали цесаревичу, разумеется, на голову превосходило те знания, которые он получал ранее. Однако с людьми своего нового рода занимался, едва дотягивая до удовлетворительного результата. Настоящие знания Игорь Михайлович тянул все из того же «Оракула» по вечерам, когда его оставляли в покое.

Жизнь размеренная, простая, уже просчитанная на годы вперед, осталась позади. Придворное бытие оказалось даже худшей участью, чем изначально казалось бывшему бояричу. Но он не жаловался — с рождения не привык, да и не случилось никого рядом настолько доверенного, чтобы с ним откровенничать.