— Буду с вами откровенен, князь, — заговорил он, не поднимая на меня взгляда, — я не забыл, что мой брат погиб от вашей руки. И каждый раз, когда я слышу о вас, Дмитрий Алексеевич, я вижу перед собой лицо Василия. Мертвое, безжизненное лицо.

Я промолчал, ожидая продолжения. И оно последовало, как только великий княжич залпом осушил бокал.

— Вы вошли в жизнь столицы, и наш род стал терять позиции, — сказал он. — Сперва вы отняли у нас сына и брата, теперь отца лишили губернии. Что будет дальше? Как Соколовы, окажемся изгнаны из столицы?

Он не смотрел на меня. То сжимал, то разжимал челюсти от переполняющего гнева. В глазах Рюриковича плескалась магия, но, к его чести, он держал силу под контролем.

Я же усмехнулся, поглаживая ладонью подлокотник.

— А знаете, Емельян Емельянович, — произнес я, глядя на собеседника с улыбкой, — это даже забавно. Род великих князей Невских что-то затеял, получил наказание по заслугам, а виноват в этом, конечно же, Романов. Я протянул руку помощи вашему отцу, чтобы ваш брат не умер изменником, согласился на дуэль. Вы меня в этом обвиняете? Может быть, считаете, что Василий не заслужил своей участи? Что ж, в таком случае я лично позабочусь о том, чтобы у вас появилась возможность высказать государю свои претензии.

Он выпрямился, глядя на меня со злостью. Но по-прежнему держал себя в руках.

— Хотите обвинить меня в том, что я спас вашего отца после сердечного приступа? — продолжил я. — Может быть, я и был не прав, что помог Емельяну Сергеевичу восстановиться, когда ни один целитель не справился?

Поднявшись на ноги, я взглянул на великого княжича с ухмылкой. Он не отводил взгляда.

— Ваша ненависть меня не трогает, Емельян Емельянович, — сообщил я, смахивая со своего плеча несуществующую на нем пылинку. — Полагаю, вам все должен был объяснить великий князь, это не моя работа — вразумлять чужих сыновей. Однако в свете того, что вы мне предъявили, я вынужден вас предупредить.

Я вновь взглянул на него с самой доброй улыбкой, на какую только был способен:

— Все, кто поднимает руку на меня и моих близких, кончают очень быстро. И не хорошо, — объявил я. — Вспомните об этом в следующий раз, когда услышите обо мне. И подумайте вот о чем. Что бы стало с родом великих князей Невских, если бы ваш отец не заручился моей поддержкой?

Хлопнув наследника по плечу, я направился в сторону двери. Он не посмел меня остановить, лишь молча буравил взглядом, пока я шел к выходу.

За то, что хватило духу высказаться, я даже немного уважаю старшего сына куратора ЦСБ. Он, конечно, слишком многое потерял — сперва брата, следом личное благоустроенное будущее. Теперь, когда Емельян Сергеевич лишился губернаторского кресла, его наследнику уже не светит стать губернатором после отца.