Однако менять здесь Игорь Михайлович ничего не собирался. Государь, конечно, дал цесаревичу право поступать, как пожелает. Но отказываться от уже зарекомендовавшего себя подрядчика только ради того, чтобы показать Невским их новое место в иерархии Русского царства? Это, во-первых, недостойно и, во-вторых, глупо. Ведь конкурентов на рынке, способных выполнить те же задачи в положенный срок, нет.

Вот уж чему Михаил II точно не обрадуется, так это срыву планов. Так что все договоры должны остаться в силе.

Оторвавшись от бумаг, цесаревич прибрался на своем рабочем столе и направился в ванную, чтобы привести себя в порядок перед сном. На завтра день уже расписан, и несмотря на то, что это будет воскресенье, у Игоря Михайловича, естественно, не было ни одного выходного с тех пор, как он был официально признан Милославским.

Обернув полотенце вокруг бедер, цесаревич вошел в спальню и взял в руки свой старый телефон. Он никому не звонил с него, хотя редкие сообщения продолжали приходить. В основном, конечно же, от старых знакомых, которые пытались выгадать что-нибудь для себя по праву знакомства.

Но в отдельной папке, куда поступали сообщения от рода Стремневых, стояла полная тишина. Будто и не был цесаревич никогда членом семьи нижегородских бояр. Изо дня в день Игорь Михайлович проверял, напишет ли кто-то из Стремневых, однако даже глава рода не решился обращаться к столь высоко взлетевшему сыну.

Убедившись, что бояре и сегодня ничего не писали, цесаревич отключил аппарат и прошел к уже приготовленной ко сну постели. Мелькнула мысль призвать кого-нибудь, чтобы красивая девушка согревала ночью, но перед глазами Игоря Михайловича тут же встала оставленная в прошлом девушка.

Боярышня из достойного рода, с которой почти был заключен брачный союз. Она тоже пропала, не написав ни строчки. Однако воспоминание о ней заставило цесаревича задуматься — а кого государь выберет в жены для своего наследника?

Немного подумав, Игорь Михайлович решил взглянуть, чем занимается его бывшая почти невеста, и с помощью «Оракула» Романова попытался отыскать девушку. В конце концов, может быть, она сгодится на роль будущей царицы?

* * *

Испанская Америка .

Герберт фон Бисмарк сидел в своей камере без единого окна, зато с простой лампочкой под потолком. Бывший принц, от которого отказался собственный дед, сам не понимал, как еще не сошел с ума.

С ним никто не разговаривал, ничего не требовали. Трижды в день открывалась маленькая дверца в толстой металлической двери, и ему передавали поднос, полный еды. Питание было хорошо сбалансированным и сытным, морить голодом бывшего принца явно не намеревались.