За столом повисло молчание. Впрочем, ответа Игорь Михайлович не ждал, он с совершенно спокойным выражением лица жевал свое мясо.

Анастасия Михайловна умела вертеть людьми, этому ее приемная мать научила прекрасно. И, что было немаловажно, еще до того как стать Милославской, Анастасия любила власть. Теперь же выходило, что в обоих озвученных цесаревичем вариантах она этой власти лишится.

— Позволь мне поговорить с ней самой? — просительным тоном сказала Милославская. — Мне кажется, это какое-то недоразумение, глупость или даже клевета. Матушка, то есть, боярыня Тормашина никогда бы не пошла против тебя!

Игорь Михайлович милостиво кивнул.

— Это вас всех касается, на самом деле, дорогие братья и сестры, — произнес цесаревич, прожевал кусок мяса, после чего, взяв бокал с соком, продолжил: — В понедельник состоится мое венчание на царство. К этому моменту я желаю, чтобы вы все проследили за своими прошлыми семьями. Мы не имеем права на запятнанную репутацию. Грехи одного лягут на всех Милославских.

Обведя родственников тяжелым взглядом, заставившим новых Милославских ощутить себя как на раскаленной сковородке, цесаревич дополнил речь:

— Если окажется, что что-то пошло не так, сразу же обращайтесь к Емельяну Сергеевичу Невскому. Вместе с ним решайте проблемы. А не справитесь — говорите мне, — велел будущий царь. — Я не хочу, чтобы за головами членов ваших приемных семей пришел князь Красноярский. А он уже пострадал и прямо сейчас наверняка собирается просить у меня разрешения на войну родов. Да, пока я не царь, у меня нет законных полномочий на такое разрешение. Но в понедельник я буду обязан реагировать — Дмитрий Алексеевич кавалер «Андрея Первозванного».

Выдержав паузу, цесаревич покачал головой и выдохнул в пространство:

— Кто вообще додумался пытаться копать под Романовых? Ну кто этот идиот?

* * *

Саратов, резиденция княжеской семьи. Князь Романов Дмитрий Алексеевич .

Федор Геннадьевич Корякин, боярин Саратовского княжества, прекрасно видел, что я направляюсь к нему. Мужчина он был уже немолодой, пятьдесят семь лет прожил, из которых только последние три в качестве главы рода. Третий сын в семье.

Старшие братья вместе с отцом умерли естественной смертью — от старости. На самом деле совершенно обыденная картина. Особенно если старшие братья рожают одних девчонок, которые уходят в другие семьи. Последовательно главенство в роду переходило от отца к старшему сыну, дальше к среднему, и вот теперь, уже на излете лет, досталось самому младшему. По насмешке судьбы уже успевшего вырастить четверых сыновей.